Рюсилея сделала пару шагов, еще немного, и она бы подошла к незнакомцу вплотную. Посмотрела гордо и упрямо, и незнакомец спросил, обращаясь конкретно к ней.
- Ты готова умереть, чтобы кто-то другой смог жить? Чтобы этот мир смог жить.
- Да.
- О, какая преданность. Твой ответ четкий и без колебаний сказанный. Но теперь скажи мне другое. Ты готова жить вечно ради жизни других? Каждый день биться в агонии, проклиная существование себя, проклиная всех, кого ты знала и все, что ты знала. Умереть легко и просто, один миг, и тебя нет, конец страданиям. Это даже не жертва, смерть – это твое спасение. Но что ты мне скажешь о жизни? Ты бы продолжала жить ради других? Упорно цепляясь зубами за каждую минуту, зная, что не имеешь права закончить свою пытку. Зная, что твой конец – это конец для всего.
- Я много думала в последние дни.
- И что же ты поняла?
- Никто и ничто не смеет отбирать у меня право на то, что у меня есть. То, что у меня есть – оно мое. Я могу понести наказание, но просить прощения я за это не стану. Потому, что на силу уже есть благословение, если сила есть у меня.
Она закрыла глаза, ее тело покрылось мелкими каплями пота. Когда Тиара поняла, что именно происходит, она подскочила и рванула.
- Нет! Не надо!
Но Рюс остановила ее одним движением руки.
- Все в порядке. Тебе не за что переживать.
- Но он сказал, что это невозможно, и я знаю это.
- Она права, дитя, это невозможно. Ты зря расходуешь свои силы и мое терпение.
Но Рюсилея абсолютно никого не слушала. Она только слегка улыбнулась, и продолжила искать что-то внутри себя.
- Помнишь, о чем мы с тобой говорили тогда? Я сказала, что потеряла, а ты сказала, что обязательно найду. Оно нашло меня, Тиара, нашло. А значит, я все делаю правильно.
Девушка еще раз улыбнулась, и вдруг раскинула руки и прокричала:
- Исчезните!
То, что творилось дальше, описать очень сложно. Это была сумбурная каша из шепота, удивление на лице незнакомца, вихрь плоти, щепок и земли, и много чего еще. Его спутники исчезли практически сразу же, а он сам сопротивлялся очень долго, расслаиваясь, пока только лишь его крик не остался и тоже умолк.
Сама Рюсилея постарела, поседела, ее пальцы казались скрюченными корягами, а кожа дряблым лоскутом. Только взгляд оставался таким же задорным. Купол исчез. К ней подбежала Тиара.
- Глупая, глупая, глупая девчонка! Зачем ты это сделала? Ты хоть понимаешь, что обратно теперь ничего не вернешь?
- Тише ты. Я все понимаю. – Рюс шептала еле слышно, от движения лопалась кожа на губах и сочилась кровь. – Я сделала потому, что это было правильно. Потому, что это был мой выбор, и потому, что мне это позволили. А у вас теперь есть шанс и ваш выбор.
Последние слова дались уже с большим трудом, и еще через пару минут, время жизни окончательно покинуло ее тело.
Начало и конец (часть 1)
Льется время. Постепенно, медленно, сквозь пальцы, распадаясь на воспоминания. Время безжалостно убивает, стирает эпохи, и может показаться, что оно рождает лишь прах. Но на самом деле, без времени не было бы и жизни. Без времени все останется застывшей пустотой, законсервированной навечно. Пустотой, в которой не будет рождения, не будет смерти, не будет конца и не будет начала. Время – это не палач, который шаг за шагом приводит к могиле. Время – это цикл, который дает возможность пройти путь, а потом забирает ровно столько, сколько ты взял. И, судя по всему, у этого чудесного мира наступил момент расплаты. Когда мир только родился, он был слишком тонким, слишком шатким и неуклюжим, чтобы суметь самостоятельно выжить. Создатели придумали опору, а время дало шанс, ровно, как и всему. Для кого-то множество веков, для кого-то практически бесконечность, но для времени один миг, этот мир смог существовать. Но больше не сможет. Больше некому его оберегать, опора такая же хрупкая, как и он сам. Может быть, загадочный незнакомец был прав, и ни к чему пытаться устоять на земле, которая крошится под ногами. Может быть, стоит успокоиться, и с благодарностью к пройденному пути, отпустить, раствориться снова в пустоте. Чтобы однажды, пройдя через множество циклов времени, посмотреть на другой мир другими глазами.
Обреченность, вот какое чувство нависло в воздухе надо всеми, кто стоял сейчас у пустого и сморщенного тела Рюсилеи. А еще, спокойное принятие своей судьбы, и даже судьбы того, что было тебе вверено. Если сделать больше ничего нельзя, то какая бы кара их не настигла за эту ошибку, уже поздно пытаться ее исправить. А значит, бессмысленно гневаться, сомневаться, метаться, казнить себя или судьбу. Арсилана знала, что все так будет, знала и то, что никак не могла этому помешать. Никто бы не смог. Она видела, слышала, чувствовала, что мир готов уйти. И та, кого он выбрал своим оружием, просто оказалась в нужном месте в нужное время. У дотлевающего костра царствовало молчание. Никто не знал, что можно сказать, и нужно ли что-то говорить. Даже если они все вместе отправятся на поиски нужного человека, даже если найти способ передвигаться быстрее ветра, все равно не сумеют найти одну песчинку среди насыпей. В прошлый раз привели к нужным людям нити, сейчас же у них есть целый мир и ни одного направления.