И как умирала та старая женщина, и как взрослела ее дочь, и как родила свою. Однажды, держа на руках малышку шести лет, и показывая ей убранство кухни, он услышал необычный для ребенка вопрос:
- Дядя, добрый дядя, эта рыба в кадке умирает?
- Нет, пока живет. Но вообще, ты права, все живое постепенно умирает.
- И ты тоже?
- Да, и я тоже.
- Но я не хочу, чтобы ты умирал.
Странно, но вот уже двенадцать лет прошло с того разговора, а у него седых прядей так и не прибавилось. Хотя, если задуматься, он видел и другие странные вещи. Расцветший зимой куст розы, служанка, вымывшая полы в огромной зале всего за минуту, а потом искренне удивляющаяся чего день так долго не заканчивается. Рассыпавшиеся в прах картины, или сутками не остывающая чашка чая у двери. И много, много чего еще. И всегда где-то рядом то знакомый подол платья, то вьющиеся светло-русые волосы, то сама маленькая госпожа собственной персоной, никуда не убегающая и звонко смеющаяся.
Так что, старый добрый повар давно привык ничему не удивляться. Он искренне любил эту девочку, уже девушку, и всегда старался приготовить ей что-нибудь вкусненькое.
Иногда она залетала к нему на кухню, словно птица усаживалась на самый высокий стол, беспечно болтала ногами, волнуя полы длинного платья, и требовала рассказать интересную историю. И он рассказывал, придумывал и сочинял сказки и легенды. А бывало, вспоминал что-то, что слышал давным-давно, и пересказывал что помнил, пока готовил очередную порцию блюд. Никто больше не решался заглядывать на кухню в такие моменты, все остальные слуги обходили странную девушку стороной.
- Ты их так не пугай, а то разбегутся ведь. – Как-то раз сказал он ей.
- Дядя, мне скучно. И я тут не причем, сами меня пугаются. Напридумывали про меня всякую всячину, и теперь спать боятся.
- На то ведь есть причина, дорогая.
- Мне скучно, мне так скучно. Живешь в замке, читаешь книги, столько приключений в них! А моя жизнь что. Ха-ха. Скуууучно мне. Знаешь, каково это, видеть то, что не видят другие? Думаешь, я смогу всю жизнь прожить в этих комнатах? И вообще, разве не весело просто позабавляться? Все такие забавные, очень забавные. Думают, что что-то понимают, но не понимают ничего.
- И все-таки, ты осторожнее.
- Ах, да к чему эта осторожность. Ну, уйдут эти, придут другие. Я же не убиваю никого, а могу.
«Этой пташке тесно в этой клетке.» Подумал повар.
То, что она действительно может, сомнений не вызывало. Эта фраза была сказана с определенной ноткой серьезности, совершенно не присущей этой девушке. Может, но не делает, и на том спасибо.
Он действительно осознал, что она что-то МОЖЕТ, после одного происшествия, когда ей было четырнадцать. Все, что было до этого, воспринималось или как легкая странность, или как непонятное событие. Но тогда…
Никто не ожидал, что может произойти нечто подобное. Никто не знал, что теперь с этим делать. И никто бы не поверил в случившееся, если бы не видел собственными глазами.
Тогда…
Беременность госпожи всполошила весь замок. Все поздравляли ее и господина со скорым появлением нового члена семьи. После стольких лет пустоты Древние благословили их еще одной душой, и все ждали эту душу, как чудо. Все без исключения.
Мать надеялась, что это будет крепкий малыш. Здоровый, розовощекий, и возможно, хотя бы немного обычный. Она уже порядком устала слышать ото всех одни и те же перешептывания за спиной, хоть и безмерно любила первое дитя.
Отец надеялся, что сможет научить второго ребенка охоте и верховой езде. Сколько он не предлагал это своей дочери, хотя бы попробовать, та ни разу не согласилась, больше пошла в мать. А желание разделить радость ветра и леса хоть с кем-то, все росло и росло.
Дочь надеялась, что теперь будет хоть кто-то, с кем ей будет интересно играть и проводить время. Этикет, занятия и скучные прогулки по саду уже давно приелись. Только книги оставались отдушиной.
А слуги надеялись, что все пройдет хорошо. И если быть уж совсем честными, то мечтали, чтобы их отправили для помощи малышу, а не к старшей.
И вот, через время, через надежды и ожидания. Через любовь, иногда страх, что теперь все будет по-новому, на свет появилась еще одна душа. Это оказался мальчик. Радость и ликование заполнили весь замок, и звуки пира разносились по округе еще несколько дней.
Прошла неделя, месяц, полгода. И все было хорошо, пока…