– Тоби, это, однозначно, Тоби! – безапелляционно заявил Джереми, и очень зря, а мы с Томасом тут же набросились на него, объясняя все тонкости.
– Да брось, единственное крутое, что есть в этом фильме, – это его паутина! – настаивал Томас.
– А мне вообще нравится Том Холланд. Он такой милашка в этом костюме! – Стефани вклинилась в разговор.
Мы с Томасом закатили глаза.
– Как вы можете спорить, когда есть Гарфилд? Это же просто идеальный Паук!
– Ха, вот, Эванс понимает меня! – Томас приобнял меня за плечи. Потянувшись к своему рюкзаку, он выудил оттуда шейкер, который всегда носил с собой, и протянул мне. – За это надо выпить!
– Выпить? Э-э-э… – стушевалась я.
– Нет, Эванс, даже не вздумай отказываться.
Три пары глаз с интересом смотрели на меня, и я решилась. Я сделала глоток, но тут же закашлялась. Томас похлопал меня по плечу.
– Ничего, тебе ещё понравится!
Он тоже сделал глоток, после чего передал шейкер Стефани, минуя Джера. Ему ещё предстояло везти нас обратно. Спор разгорелся с новой силой, когда мы заговорили про девушек Паука: то ли потому что тема была слишком горячей, то ли из-за передаваемого по кругу шейкера с таинственным содержимым. Томас, решивший во что бы то ни стало доказать Джеру свою правоту, достал телефон.
– Сейчас я тебе покажу, почему… – Он вдруг замолчал на полуслове, уставившись в экран. У него до сих пор был открыт план парка у озера, и Томас слегка приблизил изображение. – Вот дерьмо! Собирайтесь, быстрее!
– Что случилось?
– Объясню по дороге!
Мы быстро натянули вещи на всё ещё мокрое нижнее бельё и помчались к забору. Доски пирса скрипели под нашими ногами, когда мы ускорили шаг, чтобы слышать Томаса:
– Я думал… Думал, что парковка находится где-то рядом с центральным входом. Но отец, он рисовал этот план! Это была парковка для… охраны!
– Значит, они могут увидеть мою машину? Чёрт, Томас! Лучше бы мы взяли лодку…
Томас немного сбавил темп: парк по-прежнему выглядел безлюдным, а значит, охранники нас не искали.
– Ты-то чего переживаешь, золотой мальчик? Это у меня есть привод в полицию.
– Что-о-о? – Мы со Стефани обе не смогли сдержать удивления.
Мы почти дошли до забора, оставалось только миновать освещённую аллею. Притаившись у густого кустарника, мы шёпотом продолжили беседу, не сводя глаз с дорожки:
– Глупая была история. Около года назад я решил впечатлить одну девчонку…
– Синди Уэбстер? – Стеф даже не спрашивала, а утверждала.
– Да, её. Короче, мы проникли в парк аттракционов после закрытия, и нас поймала охрана.
– Ну ты и идиот!
Томас только пожал плечами.
– Кажется, всё чисто.
Но рисковать всё равно не решились: пригнувшись, стали пересекать дорожку. До забора было рукой подать… как вдруг мы заметили двух охранников, притаившихся в тени деревьев.
– Стоять! Стойте на месте! – скомандовали они, и я сделала именно то, что было велено. Оцепенев, я застыла посреди аллеи, наблюдая за тем, как мои друзья убегают к забору. Стефани, наконец, обернулась:
– Эй, ты чего?! Быстрее!
Она рванула ко мне, а я – к ней. Но было уже поздно. Один из охранников удержал меня за руку. Пока я пыталась вырваться из его лап, Стефани боролась с Томасом, который никак не хотел отпускать её ко мне. Джереми уже перебрался через забор и, бросив на меня тоскливый взгляд, прыгнул в машину.
– Шон, догоняй остальных, а не то они уедут! – крикнул охранник практически мне в ухо, а затем пробурчал: – Говорил же, что надо ждать возле машины. Ну что за идиот!
Свет фар от машины вдруг ослепил нас обоих – меня и охранника. Я на несколько секунд лишилась зрения, и всё, что могла, это слушать вопли Стефани, которая никак не хотела уезжать без меня. Но всё-таки сдалась… И, когда скрипнули шины, я поняла, что нет смысла сопротивляться. Я осталась один на один с двумя охранниками.
– Ну, вот ты и попалась, тупица!
В полицейском участке было холодно. Если бы здесь оказался мой брат, который просто не переносил холод, он бы мигом выдал им всё, лишь бы выйти отсюда. Но нет, здесь, в полицейском участке Бетесды, на неудобной скамейке оказалась я – гордость школы, девчонка из уважаемой семьи и самая дружелюбная соседка. Последнюю характеристику придумала себе я, когда смогла уговорить ворчливого мистера Штайнера, отставного офицера, который никак не хотел отдавать нам мяч, попавший на его территорию, где он заботливо выращивал какие-то голубые цветы.