Малышка встретила меня радостными объятиями и сонным видом, а мать Адама — презрительным взглядом, будто понимала, чем я занималась прошлым днем с ее сыном и явно не одобряла это.
— Твой отец остается, его паспорт испорчен, — раздражённо проговорила она.
— Хорошо. Отец, приглядишь за Кэтрин и Адель? – Адам вопросительно взглянул на него.
Дельгадо старший кивнул в знак согласия и обнял сына.
— Я скоро вернусь. — Адам поцеловал меня и отправился к выходу. Мне так не хотелось его отпускать, но выбора не было – он нужен Эрику. И как я за целый месяц не поняла, что ни родственники? Есть же в их лицах схожие черты, как и в характере.
Проводив мужчину взглядом, мы с малышкой отправились в мой кабинет, где несколько часов выбирали дизайн проект для салона красоты и бильярдной. Дерек выбрал прекрасного дизайнера, который учитывал все наши пожелания по цвету, декору и другим важным мелочам. Терпения у этого человека огромное количество. Мне важна каждая, даже самая малейшая деталь и я не стеснялась задавать вопросы, которых было очень много. Затем пришла Беттани и просто выволокла нас в ресторанную зону. По сияющим глазам и очаровательной улыбке мне стало ясно, что предложение Дэна она приняла.
— У меня такая новость! Ты сейчас сойдешь с ума. — Девушка протянула руку, на пальце которой красовалось изящное черное колечко. Беттани выглядит счастливой, а это самое главное. — Я, кажется, выхожу замуж! Представляешь?! Даниэль сделал мне предложение.
Адель радостно захлопала в ладоши, будто ждала этого события очень долго, а я обняла подругу.
— Я так счастлива за тебя. Вам повезло друг с другом. — Я старалась не заплакать вновь. Наверное, она испытывает невероятное чувство, заключая такой союз с любимым человеком. Наконец-то, я могу быть за нее спокойна. Кто-кто, а Даниэль точно смог подружиться с тараканами в ее голове, а это может значить лишь то, что она приняла правильное решения, соглашаясь выйти за него.
— Ты же будешь подружкой невесты? – Бетти с надеждой посмотрела на меня. Мой взгляд дал понять ей мой ответ. Конечно, буду. Для меня это большая честь.
— Я тоже хочу быть подружкой! — весело проговорила малышка, хлопая в ладоши.
— Ты не против, если у тебя будет две подружки? — Мы с Бетти засмеялись.
Отметив эту радостную новость молочным коктейлем и порцией мороженого, Бетти ушла прибирать винный погреб, а мы с Адель отправились обратно в кабинет, прихватив с собой пару пирожных и яблочный сок.
— А папа скоро приедет? — В очередной раз спросила девочка. — А мы поедем в зоопарк?
— Он очень скоро к тебе вернется, и мы все вместе сходим в зоопарк, хорошо? — меня на самом деле греет мысль о совместном времяпровождении с этими людьми. Так уж сложилось, что только в их обществе я могу ощущать себя по-настоящему счастливой, такой, как в детстве. Мне не нужно выбирать слова, или быть тем, кем не хочу, пока они рядом. Ведь Адам и Аделина принимают меня такой, какая я есть, со всеми недостатками и достоинствами.
Не успев дойти до нужной двери, я услышала, как где-то снизу раздался истошный, полный ужаса, крик Бетти. Я попросила Сару, администратора отеля, посидеть с Адель, а сама побежала в погреб. Девушка стояла у закрытой двери и, громко всхлипывая, закрывала руками полные ужаса глаза. Вмиг страх окутал и мое тело, ощущение ужаса поселилось в глубине души.
— Т-там, там... — она указала в сторону погреба.
Я, не задумываясь, раскрыла дверь и замерла от увиденного. Лужа крови, бежавшей из головы, вперемешку с красным вином окружали тело одной из горничных, а вокруг хаотично располагались осколки от бутылки. Бледное лицо девушки изображало гримасу ужаса, а взгляд казался неестественно пустым, будто бы стеклянным. Я упала на колени перед ней и попыталась нащупать пульс, но не было и малейшего намека на его наличие. Достав из кармана зеркальце, я поднесла к носу горничной, пытаясь проверить дыхание, но снова ничего.
— Срочно! Вызывай скорую, — обратилась я к только что подошедшему Даниэлю, в которого уже уткнулась лицом подруга. Я старалась держаться как можно спокойнее, но выходило это у меня с трудом.
Бригада приехала через пятнадцать минут, но, как я и предполагала, — девушка уже была мертва. Мои бежевые штаны в области колен были измазаны кровью, руки тряслись, словно я просидела час в морозильной камере, а слезы все никак не прекращали течь из глаз, неприятно обжигая лицо. Люси, бедная девочка. Она казалась мне такой хрупкой, невесомой, невероятно доброй. Что же произошло в погребе? Эта девушка не способна причинить вреда даже мухе.