— Так и знал, что найду тебя именно тут, — раздался за спиной знакомый голос Даниэля. Он дружески похлопал меня по плечу, обращая на себя внимание. — На телефонные звонки не учили отвечать?
Я пошарил по карманам в поисках смартфона. Вот чёрт! Наверное, оставил его в ресторане, или, что еще хуже где-то потерял.
— Зачем ты меня искал? — Я взглянул на Дэна. Обычно спокойное и улыбчивое лицо было наполнено грустью. Состояние паники в моей душе лишь усилилось. — Что-то случилось?
— В винном погребе обнаружили телефон той самой горничной. Там было сообщение. Она шантажировала кого-то. Детективы стараются выяснить, кому принадлежит номер. Ты, кстати, должен встретиться с Миллером. Он не смог связаться с тобой, завтра будет ждать тебя в участке.
— Хорошо. Надеюсь, в скором времени всё решится, — безразлично бросил я.
— Это не все новости, есть еще одна — плохая. — Я невольно напрягся, ожидая продолжения. — Отель закрывают до выяснения обстоятельств.
Все проблемы решили нахлынуть разом? Складывалось впечатление, что все проблемы — это расплата. Расплата, за счастье, которое я испытал. Говорят, что за каждое свое действие, не важно хорошее оно или плохое, мы несем ответственность и рано или поздно будет расплата за все. Все плохое, что мы делаем обернется против нас – это справедливо, но честно ли платить и за минуты счастья? Хотя, я готов отдать все за то время, что был с Кэтрин.
— Это возможно как-то решить?
— Нет, к сожалению. Я уже звонил твоему отцу и Дереку, но они оба бессильны.
Услышав эти слова, я со всей силы ударил кулаком о бетонное ограждение. Как ни странно, но раньше меня спасало именно это. Нет, я не лупил стены, просто шел в тренажерный зал и сбрасывал все свои эмоции, избивая боксерскую грушу до изнеможения. Когда в тебе нет и капли сил, разве можно о чем-то думать? Нет.
— У тебя дома есть коньяк? – я редко выпиваю, но сейчас – это то, что мне нужно.
— Виски, вино, коньяк и многое другое, а что? — удивленный взгляд Дэна пронзил меня.
Конечно, без лишних разговоров мы отправились к нему. Друг — вот кто мне сейчас необходим. Я совру, если скажу, что не надеюсь на случайную встречу с его соседкой. Её зеленые глаза меня обязательно успокоят, как только я взгляну в них. Я часто думаю об этом. Их нельзя назвать обыкновенными, ведь оттенок меняется, зависит от ее состояния. Кэтрин всегда удивлялась тому, что я с легкостью могу сказать, в каком она настроении лишь посмотрев в глаза. На самом же деле, все предельно просто: если она зла преобладает насыщенный изумруд, если счастлива – цвет весенней листвы, а если в ее душе царит грусть, то спелых оливок. Она непременно улыбнётся, ведь так происходит каждый раз, когда я долго на неё смотрю. Забавно наблюдать за ямочками на её щечках. Это одна из её маленьких особенностей, которая сводит меня с ума.
Янтарная жидкость переливалась из бутылки в аккуратный снифтер*. Я поднёс к носу и вдохнул цветочно-ягодный аромат напитка, а затем выпил, смакуя каждую нотку вкуса. Остальные порции, а их было очень много, были не так зрелищны. Я пил залпом, лишь бы поскорее перестать думать о том, что происходит в моей жизни. Дядюшка Эрик отругал бы за такое отношение к напитку. По его словам каждый напиток должен употребляться вдумчиво, вникая, ведь с каждым бокалом вкус открывается с новых сторон.
— Кэти тебя не ждёт? — еле совладав с собственным даром речи, сказал приятель.
Я поведал ему историю нашего ужина с родителями, о новости, которую сообщила Касси. На протяжении рассказа эмоции на лице мужчины сменялись одна за другой. Я заметил его замешательство, он просто не знал, радоваться ему за меня или сочувствовать. В этой ситуации не может быть мало эмоций.
— Дружище, — перебил он меня на пике рассказа. — Боюсь, у нас еще одна проблема. Ты только не беспокойся. Кэтрин, кажется, сбежала. Это не точно. Просто, когда я возвращался с работы, она выходила с чемоданом. Я еще подумал, что вы, наконец, съезжаетесь. Мне еще показалось странным, что она даже не поздоровалась.