На выходе из отеля меня поймала Кассандра с новостью о том, что приехали ее родители и желают собраться вместе. Чтобы не волновать девушку лишний раз, я, конечно же, согласился на ужин. В этот раз все обошлось без ресторана. Мне просто не хотелось очередных прилюдных выяснений отношений. Ведь такой визит абсолютно точно не к добру, особенно зная характер женщин в семействе Холин. Мама вызвалась приготовить все сама. Во мне теплилась надежда, что ужин пройдет без упоминания свадьбы, хотя это было весьма наивно. Во всяком случае, я знал, что в этот раз Изабелла, возможно, встанет на мою сторону или хотя бы будет держать нейтралитет.
Благодаря маме кухня преобразилась. Я спроектировал все в черно-белом цвете. Мне казалось это красивым. Прожив в одиночестве несколько месяцев, я понял, что мне пусто в этом помещении. Как только приехала мама, в этой комнате всегда стали витать волшебные ароматы выпечки и вкусной еды. Это напоминало мне дом. Испанию.
До пищи сегодня дело никак не доходило. Как только мы сели за стол, он из обеденного превратился в переговорный. Наоми Холин, мама Кассандры, почти сразу начала меня атаковать вопросами типа: «Когда свадьба? У тебя есть совесть? Ты должен...» Каждое слово этой женщины сопровождалось активными жестами и победной улыбкой Касси. Я старался держаться спокойно, чтобы лишний раз не волновать девушку. Мои ответы были односложными. Пожалуй, из всех присутствующих увлечены едой были только отец Кассандры, Альваро и я.
— Он ничего вам не должен, Наоми, — произнесла моя мать, что очень удивило и порадовало меня. — Они должны прожить свою жизнь сами, совершить свои ошибки, идти по своему пути. Именно ошибки делают из человека достойную личность.
Я посмотрел на мать — она улыбалась. Отец одобрительно похлопал, изображая аплодисменты, так же, не скрывая своего удивления.
— Он должен своему ребенку! Изабелла, я надеялась на вашу помощь и ждала поддержки, — с обидой сказала женщина, нервно постукивая ногтями по столу.
— Адам хороший человек и не бросит своего ребенка, никогда. Но я, и его отец, никогда не позволим жениться из обязательств, без любви.
— Трахал он меня с любовью, миссис Дельгадо! — неожиданно грубо отозвалась Касси, откидывая вилку в сторону. Столовый предмет звонко ударился о плитку.
Сказать, что все удивились — ничего не сказать. Все просто потеряли дар речи и сидели, тупо пялясь друг на друга.
— Чего все молчат?! — снова крикнула девушка. — Какие же вы все лицемеры. Вы, миссис Дельгадо, улыбаетесь мне в глаза, поддерживаете, обещаете помочь повлиять на Адама, а в итоге что? От вас, мистер Дельгадо, я ничего другого и не ожидала, вы — тюфяк! А ты, папа, что молчишь? Твоя дочь превращается в свинью, носит ребенка от какого-то мудака, а ты тупо молчишь. Спасибо!
— Тебе нельзя нервничать, успокойся. — Я встал сзади девушки и начал массировать плечи. В памяти всплыли слова доктора, но не было и мысли как остановить это безумие.
— Последний раз спрашиваю. Ты женишься на мне?
— Нет, — твердо ответил я. — Но я никогда не брошу своего ребенка.
— А он, возможно, и не твой! — Девушка отбросила мои руки и выбежала из комнаты. Следом за ней вышли и её родители.
Я сел и опустил голову на руки, положенные на стол. Родители вели обсуждение между собой, а я их не слушал. Зачем? Единственное, что мне сейчас нужно — найти Кэтрин и выяснить, есть ли у нее кто-то. Я все еще надеюсь, на совместный счастливый конец. Хотя это уже и кажется глупостью.
Кэтрин не выходит у меня из головы ни на секунду. Каждый день я стараюсь понять, как мне ее найти и делаю все для этого. Неужели она меня не любит? Если бы ее чувства хоть чуточку были похожи на мои смогла бы уйти? Я придумал ей сотни оправданий, чтобы доказать себе, что Кэти меня все-таки любит. Обстоятельства твердили обратное, даже во мне заселялась мысль, что для нее все происходящее между нами было игрой. Но то, какой видел ее Дерек напрочь отогнало мои дурные мысли. Ей также плохо, как и мне. У нее определенно есть причина себя так вести, но вот только какая? Как же я ненавижу быть в неведении.
Оставив родителей наедине, я вышел в сад и сел на лавочку, глядя в пруд. Стараясь воспроизвести тут наше место даже не задумывался, что особенным его делали эмоции, что мы испытывали там, а не обстановка. Тут все иначе. Этот пруд тоже особенный, но по-другому. Здесь несколько недель назад мы резвились с Кэтрин и Адель. Я помню их задорный смех, будто это происходило вчера. Помню, как они прятались от меня, но мне удавалось их находить. Они убегали, пытаясь спрятаться от меня еще раз, но я их ловил и крепко обнимал. Мне казалось странным, что Кэти не пытается отстраниться в этот момент, ведь в тот момент мы не были друзьями. Сейчас моя игра кажется такой глупой. Как мы могли терять столько времени на пустые притворства?