— Пожалуйста, не успокойтесь на этом. Я вовсе не хочу повторять ошибки прошлого или чтобы их пережили вы.
В то же время юноша обратился к своему брату:
— Запомни, хоть жизнь и прекрасна, но есть в ней и темные пятна. К сожалению, ими являются люди, но помни, что это лишь исключение из правил, а не само правило.
— Какие ошибки? — не обращая на наставления Константина, отозвался Миша.
— Ошибки, из-за которых я смог справиться с этими молодыми людьми и в то же время которые нанесли мне самый сильный удар. Они собираются встать на путь, из-за которого я лишился слишком многого, в том числе и друзей.
— Они погибли? — ужаснулся мальчик.
— Нет…
— Тогда почему ты с ними не встречаешься? Ты ведь сам говорил, что пока кто-то жив всё наладиться. И ты сам меня убеждал, что жизнь прекрасна! Или я что-то не понимаю?
Константин смотрел на своего брата с нескрываемым удивлением. Сейчас, когда с него спала пелена отчужденности, мальчик предстал перед ним совершенно в ином свете. Разве попытки утешить малыша, не были адресованы им не только к брату, но и самому себе? Насколько же надо быть глупым, чтобы наставлять другого в том, в чём сам совершал лишь ошибки.
— Миш, ты всё понимаешь. Не переживай, я встречусь со своими друзьями, а ты в ответ обещай, что заведешь своих, идёт?
Мальчик радостно кивнул головой.
***
— Чёрт! — раздался звон железа. — Чёрт, чёрт, чёрт! Чёрт!
В стороне от зоны "паровозного депо" с самого окончания пар не замолкали крики. В основном выкрики состояли из ругательств, но в них также порой вписывались угрозы и различные реплики. К трём собравшимся в этом месте юношам никто не приближался и не высказывался по поводу шумного поведения — студенты предпочитали со стороны посматривать и посмеиваться над буйными, а преподаватели за территорией колледжа мигом забывали о своей профессии и представляли себя рядовыми гражданами…
— Слава, успокойся. Хватит позориться на людях, — проскрипел сквозь зубы Егор, скрещивая руки. Его сердце само заходилось от ненависти, однако он продолжал держать себя в руках.
— Позориться? Куда уж сильнее? — процедил в ответ Слава, показывая на фингал под глазом и смещенный нос. — Ещё и смотрит на нас так, словно ничего не произошло. Мы для него пустое место, — юноша в очередной раз пнул железный столб от забора.
— Это ладно, если всё уляжется, а если слухи поползут? — влез в разговор третий член группы.
— Даже если и поползут, дальше слухов дело не пойдёт, об этом можешь не беспокоиться, Влад. Костя не особо популярен в группе и ни с кем не общается, так что истинную историю вряд ли кто узнает. А вот и он, лёгок на помине.
Из ворот колледжа вышел Константин. Не оглядываясь по сторонам, он уверенным шагом направился в сторону детского сада за Мишей. Не оставляло сомнений, что он совершенно не волнуется о положившей на него глаз троице.
— Еще и весь день с кем-то переписывался. На нас лишь утром мельком глянул, а после даже не оборачивался, словно мы пустое место, — не сводя ненавистный взгляд со спины согруппника, сказал Егор.
— Может, биты принести или ещё что-нибудь? И отделать его как следует! — воскликнул Слава.
— Чтобы тебя на следующий день выгнали из колледжа и посадили за тяжкие телесные? Сразу начать светить судимостью, не набрав приличного авторитета? Для проведения подобных мероприятий необходимы люди, которые будут нас покрывать. У тебя такие есть?
Слава в ответ лишь оскалился, оставляя на столбе очередной грязный след.
— Доброго денечка! Я ненароком услышал ваш разговор, и мне захотелось присоединиться. Могу я услышать вашу историю более подробно?
Юноши дружно обернулись. Рядом с ними, сверкая черными зрачками, стоял невысокий молодой человек. Вид его представлял из себя миниатюру здорового студента, так как он был на голову ниже любого из троицы и столь же узок в плечах, однако это не мешало ему без страха улыбаться озлобленным студентам.
— Иди отсюда, пока…, — начал было Слава, но Влад его быстро перебил:
— Слава, не горячись! Не торопись со словами при нём.