Вслед за Христом Ошо учит человека идти за пределы, чтобы соприкоснуться с внутренним огнем Бытия – тайной, лишенной всякого покрова. Стать этим огнем. Он говорит, что, когда вы просто существо – не эмоция, не мысли, когда вокруг вас нет никакого облака и вы разоблачены, – тогда нет никакого дыма вокруг этого пламени, есть только само пламя. И вдруг дверь открывается – и вы вступили. Так постигаются слова Иисуса «и что не рождалось в сердце человеческом, Я дам вам».
Входите, я покажу вам дверь
Ошо честно признает, что от Мистика, подобного Иисусу, люди попытаются бежать любым возможным способом – для обычного человека Он подобен смерти. Люди прозрачны для Него, Он видит их насквозь. Невозможно спрятаться, скрыть свою фальшь – человек перед Христом как открытая книга.
Мистик видит, что Иисус для человечества – своего рода катастрофа. Много ли найдется храбрецов, чтобы приблизиться к «катастрофе»? Много ли отыщется готовых прыгнуть в бездну, готовых себя потерять? Нужна величайшая храбрость.
У самого Ошо хватает смелости ринуться в эту бездну. Он не занимается интерпретацией событий христианской истории. Его видение решительно иное. Мастер видит человека, живущего вне этого мира. Он и с Христом, и с обычными людьми. Он не бежит от Христа, для него это означало бы побег от своей собственной правды. Для Ошо Иисус – это его, Ошо, правда. Для нас, по словам Мистика, – «не что иное, как ваше будущее»…
Особое внимание Ошо привлекают слова Христа, обращенные к ученикам: «Уподобьте Меня, скажите Мне, на кого Я похож».
Ошо занимает вопрос: почему Иисус попросил учеников об этом, хотя прекрасно осознавал, кто Он на самом деле? Он-то осознает, подчеркивает Мистик, но знает также и то, что каждый человек создает образ своего Мастера в соответствии со своими желаниями. И Иисус отражает поиск своих учеников. Ошо утверждает, что Иисус – это факт и смотреть на него следует непосредственно, прямо… «Не делайте из Иисуса экран. Иначе вы увидите, но увидите отражение своих желаний».
Так, Мистик приводит слова Симона Петра: «Ты похож на праведного ангела». Далее Ошо парадоксально утверждает, что, вероятно, такой человек, как Симон Петр, должен быть моралистом пуританином. Он чувствует себя виновным в своей безнравственности. Иначе откуда ему увидеть в Христе противоположное? Для этого надо сначала увидеть что-то в себе…
Симон Петр сказал две очень важные вещи. «Праведный», то есть он сам, боится неправильного, боится впасть в грех, быть безнравственным– вот почему он с Иисусом. «Ангел», то есть Христос, привлекает его тем, что выглядит как ангел, то есть является для Симона Петра символом абсолютного совершенства: чистоты и невинности. И подобное сравнение Иисуса с ангелом во многом объясняет, как христианская церковь сделалась не религией, а моралью. Именно Симон Петр создал эту мораль, ему христианство обязано присутствием понятий вины и греха, положенных в основу церковных догматов. Ошо говорит, что, когда человек слишком занят вопросом, что хорошо, а что плохо, он автоматически становится греховным и виноватым.
Ошо говорит парадоксами. Ошо опровергает один из самых популярных христианских догматов. Его правда в том, что существование абсолютно аморально. Оно ничего не знает о том, что плохо, а что хорошо, поскольку движется в обоих направлениях одновременно. Мораль создается человеком. А с точки зрения беспристрастного бытия, заявляет Ошо, даже сам Бог кажется аморальным. И подходить к Иисусу с моралистическим отношением – значит утратить Его. Что и случилось с Симоном Петром. Он утратил Иисуса полностью, потому что искал морального человека, искал святого, а не мудреца.
В чем для Ошо разница между святым и мудрецом? Мудрец для него так же аморален, как и жизнь, он един с жизнью, он – Христос. Святой же отбирает правильное, отрицает неправильное, то есть живет наполовину, не берет жизнь всю целиком. Святой – это Симон Петр. Он мог стать отличным жрецом, говорит Ошо, мог стать святым, но не мог стать мудрецом, то есть не мог стать Христом.