Я сейчас не хочу никого убивать, все перечисленное скорее для защиты, чем нападения, так я чувствую себя в большей безопасности. Скоро у меня будет достаточно денег для покупки по-настоящему мощного арбалета, и я очень жду этого момента, он компенсирует тот факт, что я не смог убедить моего отца купить ружье или мелкокалиберку, которые я смог бы иногда использовать. У меня есть катапульты и духовое ружье, и они могут быть смертельными при определенных условиях, но они не настолько дальнобойные, как мне хотелось бы. У бомб такой же недостаток. Они должны быть установлены или в лучшем случае брошены по мишени, и даже катапультировать специально сконструированные маленькие бомбы получается неаккуратно и медленно. И я могу представить всякие неприятные штуки, которые могут случиться с катапультой, у бомб для нее должен быть короткий запал, они должны взрываться сразу после приземления и чтобы их нельзя было бросить обратно, и у меня уже было несколько случаев, когда они взрывались сразу после того, как вылетели из катапульты.
Естественно, я экспериментировал и с реактивным оружием, и с пушками, которые стреляли бы бомбами, но они все неповоротливые, опасные, медленные и склонны взрываться.
Мелкокалиберное ружье было бы идеальным, я был бы счастлив получить калибр 0, 22, но придется обойтись арбалетом. Возможно, когда-нибудь я смогу обойти мое официальное не-существование и подать заявку на ружье, хотя даже тогда, если учесть все, я могу и не получить лицензию. Иногда я думаю, о, жить бы в Америке!
Я записывал бензиновые бомбы из склада, которые давно не проверялись на испарение бензина, когда зазвонил телефон. Я посмотрел на мои часы, удивленный, что было так поздно, почти одиннадцать. Я сбежал по лестнице к телефону, слыша как отец идет к двери своей комнаты, когда я пробегал мимо нее.
– Портнейл, 531, – звучали гудки.
– В жопу, Франк, у меня на граблях мозоли величиной с лунные кратеры. Как ты там, маленький хлопчик?
Я посмотрел на трубку, потом на моего отца, который перевешивался через перила на этаж выше, заправляя свою пижамную рубашку в штаны. Я сказал в телефон:
– Привет, Джеми, почему ты мне звонишь так поздно?
– Что..? А, старик здесь, да? – сказал Эрик. – Скажи ему от меня, что он мешок жидкого гноя.
– Джеми передает тебе привет, – я сказал моему отцу, который без единого слова повернулся и пошел в свою комнату. Я услышал, как закрылась дверь. Я вернулся к телефону:
– Эрик, где ты теперь?
– О, черт, я тебе не скажу. Угадай.
– Ну, я не знаю…Глазго?
– Ах-ха-ха-ха-ха! – заскрипел Эрик. Я сжал пластик.
– Как ты? С тобой все в порядке?
– Нормально. А ты как?
– Хорошо. Слушай, что ты ешь? Есть ли у тебя деньги? Ты ловишь попутки или что? Знаешь, они тебя ищут, но в новостях еще ничего не было. Ты не… – Я остановился до того, как сказал что-то, на что он может обидеться.
– Со мной все в порядке. Я ем собак. Хе-хе-хе!
Я застонал:
– Боже, это же не правда, ну скажи.
– Что еще я могу есть. Это великолепно, Франки, я держусь полей и лесов, иду и ловлю попутки, а когда я бываю около города, я ищу хорошую, жирную, сочную собаку, мы с нею становимся друзьями, я отвожу ее в лес и потом я ее убиваю и ем. Что может быть проще? Я люблю жизнь на свежем воздухе.
– Ты их жаришь?
– Ну конечно я их жарю, – негодующе сказал Эрик. – Кто я по твоему мнению?
– Это все, что ты ешь?
– Нет. Я краду. В магазинах. Очень легко. Я краду то, что не могу есть, просто чтобы не скучать. Например, тампоны и пластиковые пакеты для мусора, и пакеты чипсов для вечеринок, и сотню трубочек для коктейлей, и двенадцать разноцветных свечек для торта, и рамки для фотографий, и чехлы для рулевого колеса из искусственной кожи, и крючки для полотенец, и кондиционеры для белья, и освежители для воздуха «два в одном» для уничтожения этих навязчивых кухонных запахов, симпатичные ящички для мелочей, и упаковки кассет, и запирающиеся крышечки для канистр с бензином, и телефонные справочники, журналы для похудения, кашпо, упаковки табличек с именами, искусственные ресницы, косметички, микстуру против курения, игрушечные часы…
– Ты не любишь чипсы? – быстро прервал его я.
– А? – его голос звучал растерянно.
– Ты упомянул пакеты чипсов для вечеринок как что-то, чего не можешь есть.
– Ради бога, Франк, ты можешь съесть пакет чипсов для вечеринок?
– И как твое здоровье? – быстро сказал я. – То есть ты же спишь на земле. Ты не простудился или что-нибудь такое?
– Я не сплю.
– Ты не спишь?
– Конечно, нет. Спать необязательно. Это что-то, что они говорят тебе, чтобы контролировать тебя. Никто не обязан спать. Тебя учат спать, когда ты еще ребенок. Если ты по-настоящему хочешь, ты можешь это преодолеть. Теперь я никогда не сплю. Так гораздо проще быть настороже, чтобы они неподкрались, и продолжать идти. Нет ничего лучше, чем продолжать идти. Становишься похожим на корабль.
– На корабль? – теперь я растерялся.