– Нет, мне не все равно. Ты – мой брат. Мне не может быть все равно, – запротестовал я. В ту же секунду я услышал, как открылась дверь кухни, секундой позже внизу лестницы появился отец и, взявшись за большой деревянный шар на вершине перил первого пролета, он стоял и смотрел на меня. Он поднял голову и слегка наклонил ее к плечу, чтобы лучше слышать. Я пропустил начало ответа Эрика, и услышал только:
– …как я себя чувствую. Каждый раз, когда я звоню, одно и то же. "Где ты сейчас?". Вот и все, что тебя интересует, тебя не интересует состояние моей головы, только тела. Я не знаю, почему я до сих пор звоню. С тем же успехом я мог бы себя не утруждать.
– Хм. Хорошо. Ты прав, – сказал я, посмотрев на отца и улыбнувшись. Он стоял, молчащий и неподвижный.
– Видишь? Все, что ты можешь сказать : "Где ты сейчас?". Заметно, как тебе не все равно.
– Нет. Наоборот, – сказал я, потом немного отодвинул трубку ото рта и закричал моему отцу. – Это опять Джеми, папа !
– …почему я пытаюсь, я не знаю, в самом деле… – Эрик болтал в трубке, очевидно, безразличный к сказанному мной. Отец тоже меня проигнорировал, оставшись в той же позиции – голова набок. Я облизал губы и сказал:
– Слушай, Джеми…
– Что? Видишь? Ты опять забыл мое имя. Так почему…?
– Мы должны привести туда моего отца, вот он здесь, – я прошипел последние два слова, – и купить ту старую машину, на которой я смогу ездить по песку.
– Ты говоришь ерунду. Я никогда не водил никакую машину по песку. Ты опять забыл, кто я, – сказал Эрик, не слушая меня. Я отвернулся от моего отца и смотрел в угол, тяжело вздыхая и шепча, отвернувшись от трубки, – О, Боже.
– Да, да, правильно, Джеми, безнадежно продолжал я. – Брат идет сюда, насколько я знаю. Я и отец надеемся, Эрик в порядке.
– Ты маленький ублюдок! Ты так говоришь, как будто меня здесь нет.Боже, как я это ненавижу! Ты со мной так не поступишь, правда, мой маленький огонек? – его голос опять стал дальше, и я услышал звуки, издаваемые собакой, точнее, издаваемые щенком. Я начал потеть.
Я услышал шаги внизу, потом выключился свет на кухне. Шаги приблизились и застучали по лестнице. Я обернулся и улыбнулся отцу.
– Ну, верно, Джеми, – жалко сказал я, иссякнув метафорически, и с горлом, пересохшим буквально.
– Не виси долго на телефоне, – сказал, проходя мимо, отец и продолжил подниматься по лестнице.
– Хорошо, папа, – весело закричал я, начиная ощущать боль где-то в области желудка, она всегда появляется у меня, когда ситуация становится особенно тяжелой и я не вижу выхода из нее.
– Аааооо!
Я рванул трубку от уха и посмотрел на нее. Я не мог понять, Эрик или собака издали этот вопль.
– Алло? Алло? – лихорадочно зашептал я, посмотрев вверх и увидев, как тень моего отца сползла со стены этажом выше.
– Хаааоооввваааоооовв! – раздался крик из трубки. Я задрожал и дернулся. Боже мой, что он делал с животным. Потом я услышал щелчок и крик, вроде бы проклятие, и звук упавшей и ударившейся о стену трубки. – Ты маленький ублюдок! Ах! Дерьмо! Твою мать! Вернись, ты маленький…
– Алло! Эрик! То есть Франк! То есть… Алло! Что случилось? – зашипел я, посмотрев вверх, присев на корточки около телефона и прикрывая рот свободной рукой. – Алло?
Потом был звук чего-то упавшего, крик: "Это ты виноват!" близко к трубке, потом еще удар. Я слышал неясные звуки, но, даже напрягая слух, я не мог понять, что слышу – это могло быть просто шумами на линии. Я размышлял, не положить ли трубку и уже почти это сделал, когда опять услышал голос Эрика, он бормотал, но я не мог ничего разобрать.
– Алло? Что? – спросил я.
– Ты еще здесь? Маленький ублюдок убежал. Твоя вина. Иисусе, да на что ты годен?
– Извини, – искренне сказал я.
– Слишком поздно. Он укусил меня, дерьмо. Но я его поймаю. Ублюдок, – зазвучали гудки. Я услышал, как он бросил еще монету. – Думаю, ты счастлив.
– Счастлив, почему?
– Счастлив из-за побега чертовой собаки, задница.
– Что? Я? – запнулся я.
– И не пытайся сказать, будто жалеешь, что она убежала.
– Ах…
– Ты нарочно это сделал! – закричал Эрик. – Ты нарочно это сделал! Ты хотел, чтобы он сбежал! Ты не хотел, чтобы я с кем-нибудь играл! Ты хочешь, чтобы собака была счастлива сама с собой, а не со мной! Ты дерьмо! Ты ублюдок!
– Ха-ха, неуверенно засмеялся я. – Спасибо за звонок э…Франк. Пока, – я бросил трубку и секунду постоял, поздравляя себя с тем, как хорошо я вывернулся, если учесть все обстоятельства.
Я вытер лоб, который немного вспотел и посмотрел вверх в последний раз, теней на стене не было. Я покачал головой и взбежал по лестнице. Дошел до верхней ступеньки, и тут снова зазвонил телефон. Я замер. Если я отвечу…Но если я не отвечу, тогда отец…
Я сбежал вниз, поднял трубку, услышал звук опускаемых монет, потом: "Ублюдок!", несколько оглушительных ударов пластика о металл и стекло. Я закрыл глаза и слушал гром ударов, пока один особенно громкий не закончился низким гудением, которое обычно не издают телефоны. Я опять положил трубку, повернулся, посмотрел вверх и устало пошел в свою комнату.
Я лежу в кровати. Скоро мне придется разобраться с проблемой. Это единственный выход. Я должен повлиять на него, используя первопричину – самого Старого Сола. Требуется сильнодействующее средство, а иначе Эрик в одиночку разрушит Шотландскую Телефонную Сеть и расправится с собаками всей страны. Но для начала мне придется проконсультироваться с Фабрикой.