Бросив готовку, она кинулась к дверям.
- Сюззи! – воскликнула Энди, глядя на приближающуюся сестру, - ты отвратительно выглядишь.
Сюзан неловко рассмеялась, нисколько не расстроившись от слов брюнетки. Нельзя же обижаться на правду. Последние бессонные месяцы давали о себе знать. Она давно не была у парикмахера, ее светлые волосы отрасли, портя короткую стрижку, и лезли в глаза. Темные тени залегли под веками, обкусанные губы обветрились. Да и одета она была в полинялые застиранные вещи. И рядом со сверкающей новизной и свежестью Энди она выглядела старой тряпичной куклой, которую выбросили на помойку взамен не распакованной еще Барби.
- Зато ты сияешь, - улыбнулась Сью, - опять носишь брекеты?
- Совершенству нет предела, - назидательно продекламировала сестра и обошла машину, чтобы открыть дверцу пассажира, - подарок в честь возвращения в родной дом!
Не скрывая крайнего любопытства, Сюзан проследовала за собеседницей и заглянула в салон автомобиля. На сиденье лежал альбом с листами формата А3, акварельные краски, набор кистей, коробка карандашей и ластиков – все, что нужно детям, которые открывают в себе талант художника. Восторг смешался с легким уколом стыда. Сью не рисовала слишком долгое время, чтобы начать сейчас заново. Едва ли она могла изобразить даже собаку, похожую на собаку, и совершенно ничего не помнила о красках. Словно картины появлялись из-под ее рук в какой-то другой жизни.
- Спасибо, но…
Энди подняла руки с упрямым выражением лица, свойственным только ей. Словно она была ребенком, требующим внимания. Длинные волосы взметнулись черными крыльями, когда она тряхнула головой.
- Ничего не хочу слышать, - твердо сказала женщина, - у тебя талант, а ты зарываешь его в землю. Просто начни, и все получится.
Сюзан беспомощно кивнула, поднимая подарок с сиденья. Энди всегда была права, не так ли? Может, действительно стоило попробовать снова. У всех должно быть свое хобби. А какое увлечение было у самой брюнетки, Сью не могла бы вспомнить даже за сто долларов.
- Отцу совсем хреново, да?
Энди глядела на сестру, чуть склонив голову на бок и облизывая сверкающие на солнце брекеты. В ее светлых глазах светились искреннее любопытство и даже надежда, ни капли сочувствия и сострадания. И, когда Сюзан тяжело кивнула, прижимая к груди альбом и краски, собеседница довольно хохотнула, изображая сытую гиену. Сью помрачнела. Она знала, что ее яркая гостья ненавидела Пола, и вполне себе представляла за что, но все равно подобная реакция смущала.
- Да брось ты, - Энди беспечно пожала плечами, подув на чернильную густую челку, - старый козел это заслужил. Во всем нужно искать положительные стороны. На кладбищах не кресты, а плюсы. Отец умрет, зато никто не будет запрещать нам с тобой видеться.
В этом брюнетка, несомненно, была права. Против своей воли Сюзан улыбнулась высказыванию оптимистичной собеседницы. Никто не будет говорить ей, уже взрослой и состоявшейся женщине, что с сестрой нельзя общаться, потому что «Энди ПЛОХАЯ». Чушь. Она не заслуживала подобного обращения.
- Может, зайдешь в дом?
Но, словно почуяв тучи, скопившиеся над радостным настроением Сью, сестра помотала головой. Характерным движением она согнула одну ногу, чтобы пяткой почесать вторую. Сколько прошло лет, а привычки Энди остались такими же, какими Сюзан их помнила. Подумав об этом, она внезапно ощутила горечь.
- Не расстраивайся, - ослепительная улыбка и сияющие проволочки на белых зубах, - мы еще увидимся. Теперь-то точно будем встречаться чаще. Я поживу в отеле – дел у меня по горло. Если, конечно, не отправлюсь куда-нибудь на Бермуды.
Сью кивнула, чувствуя безмерное облегчение и счастье. Что бы ни случилось в ее жизни, какие бы беды ни произошли, Энди всегда будет рядом и на чеку. Она была ее ангелом-хранителем и всегда знала, когда именно стоило появиться. Много лет назад сестер разлучили под невероятным предлогом, Пол постарался сделать все, чтобы они больше не виделись. Но что знал отец о связи, нерушимой и неразрывно связывающей две родные души?