Взглянув на молчащий мобильник, Сью поняла, что он просто выключен. Она забыла зарядить его вчера, и он сел, видимо, когда женщина направилась на прогулку к озеру.
- Прости, Либбс, - виновато произнесла она, направляясь к дочери. Доски приятно поскрипывали под ногами. Жуткое озеро с темной водой оставалось позади.
- Софи, - возмущенно поправила девушка, заставив Сюзан недоуменно поднять брови.
Но потом она поняла – «Либби» было уменьшительным прозвищем малышки в алом платьице, которая уже давно канула в небытие. София Элизабет Моррис была взрослой леди, и обращаться к ней следовало по-взрослому. Софи красила волосы в черный, носила серьги-крестики, запиралась в комнате и слушала совершенно жуткий рок, в котором невозможно было разобрать ни слова. Малышка Либби была веселой попрыгуньей, радовалась куклам и мороженому и распевала милые считалочки. Как могли два таких непохожих друг на друга человека быть частью кого-то одного?
- Софи, - примирительно согласилась Сюзан, - как добралась?
- Отвратительно, - дочь развернулась и зашагала по камням, черные сандалии тяжело ступали по шуршащей крошке, - мне пришлось целую милю тащить чемоданы по дороге.
- Я думала, таксист довезет тебя до самого дома, - Сюзан нахмурилась.
- И я думала, - Софи возмущенно всплеснула руками, - но дорогу перегородило огромное упавшее дерево, и дальше ехать было невозможно. А до тебя не дозвонишься. Расчистят завал только завтра.
- Значит, Энди успела выехать до этого, - произнесла Сью машинально, не обращаясь ни к кому конкретному.
Всего на мгновение лицо Софи приобрело удивленное выражение, но тут же выровнялось. И даже гнев куда-то улетучился, вместе с упрямым возмущением. Стараясь придать голосу равнодушие, девушка поинтересовалась:
- Она была тут? Вы давно не виделись.
Сюзан прекрасно понимала причину такой реакции. Энди не любили и в этой семье, словно продолжали традицию, заведенную Полом. Иногда ей казалось, что она и мать были единственными на всем свете, кому хоть как-то не была безразлична смешливая брюнетка.
- Да, она привезла мне подарок и решила пожить в отеле, - она задумалась на секунду и добавила с улыбкой, - если, конечно, не улетит на Бермуды. Ты же ее знаешь.
- О, я-то знаю, - Софи хмыкнула, потирая прикрытое рукавом плечо, - далековато ей будет сюда добираться из отеля.
***
С приездом Софи произошла небольшая рокировка. Сюзан поселила дочь в заново убранной и подготовленной верхней комнате, а сама устроила себе ночлег на диване в гостиной. Заходить в последнее обиталище отца, полное лекарств и дурного сладкого аромата ей не хотелось.
Софи тут же принялась подстраивать выделенное помещение под себя, как это могут делать только подростки – появились плакаты на стенах, особое место на столе занял ноутбук и колонки, куча вещей тотчас же обосновалась на стульях и кровати. Но Сью не собиралась говорить ни слова по поводу порядка. Она знала, что дочь совершенно не горела желанием проводить все лето рядом с матерью вдали от солнечной Флориды. Так что чувство вины на несколько дней заставляло утихнуть голос строгой матери. Она до сих пор не имела ни малейшего понятия, как вышло, что Дэн отправил Софи к ней, вырвав дочь из плена друзей, пляжей и вечеринок, и почему настаивал на этом.
Причину подобного поведения Сюзан узнала этим же вечером.
Тьма уже опустилась на двор, было около десяти часов, последние отблески закатной рыжины мерцали на горизонте. Сью приготовила гренки – «завтрак на ужин» - и отправилась наверх, чтобы позвать дочь к столу. Подходя к закрытой двери, она издалека услышала дребезжащие ритмы гитар и чуть поморщилась. Ей никогда не нравилась подобная музыка, хотя Энди ее обожала. Сквозь басы и ударные Сюзан едва различила несколько нормальных слов. Но поверх мелодии – если это можно было назвать мелодией – женщина весьма четко уловила голос Софи. Она говорила по телефону. Подслушивать было не в привычке Сью, но она просто замерла, когда услышала имя сестры.