Раньше здесь все говорило о том, что комната принадлежит мистеру Полу Гранту, рыболову, садоводу, чуть-чуть орнитологу и астроному, семьянину в первую очередь, и, конечно же, именитому психологу. Книги, карты звездного неба, глобусы, пособия по психиатрии, фотографии жены и дочери, дипломы – все это странным образом исчезло, уступив место раковой опухоли, разъедающей мозг. Болезнь стерла всю индивидуальность помещения. И самого Пола Гранта. Судя по его состоянию в больнице, сейчас он едва ли отличил бы Большую Медведицу от Малой, а карпа от леща.
Зачем же Сюзан пришла сюда посреди ночи в приступе необъяснимого лунатизма? Она ведь не хотела заходить в эту комнату, чтобы в полной мере не ощутить, что она теряет отца.
Взгляд наткнулся на желтый флакон аспирина, лежащий среди других, неизвестных женщине пузырьков и коробочек. Сью нагнулась, выхватывая лекарство. Виски ныли, словно вчера вечером она оттанцевала несколько часов в душном дымном рок баре и при этом выпивала коктейль за коктейлем. Закинув в рот две таблетки, женщина раскусила их и проглотила, даже не подумав о воде.
Она пришла сюда, ища защиты. Посреди ночи Сюзан, разбуженная кошмаром, а, может, еще пребывая в нем, раскрыла дверь в комнату отца и забралась в его кровать, чтобы Пол Грант, великий психолог, защитил ее от собственного разума. Как это было всегда.
Сюзан не помнила ничего из того, что происходило в ее детстве, кроме обрывочных воспоминаний, которым не могла доверять. Только отец мог сказать ей, что в ее памяти было правдой, а что ложью. Энди никогда не существовало. Ее сестра была вымышленной подругой, которая соседствовала со Сью почти весь ее подростковый возраст. Так, во всяком случае, утверждал Пол. Именно этой проблеме он посвятил все время, что проводил с дочерью. От Энди следовало избавиться.
Она создавала неприятности. Энди была вспыльчивой, взбалмошной и чересчур самоуверенной и самодостаточной личностью для той, кого никогда не существовало. Она все время выдумывала опасные и нелепые игры, неизбежно втягивая в них Сью.
«Шмяк!»
Сюзан охнула и подняла голову от тетради, потирая щеку. Влажный от слюны комочек бумаги отлип от кожи с чавкающим звуком и скатился вниз. Солнечный свет заливал комнату, и девочке пришлось сощуриться, чтобы спокойно разглядеть Энди, устроившуюся возле окна на кресле. Брюнетка возложила длинные ноги, покрытые ссадинами и ранами, на подлокотник и увлеченно жевала новый «снаряд» для пустого корпуса ручки. Книга, которую она пыталась читать – «Странная история Доктора Джекила и Мистер Хайда» - валялась на полу. Заметив взгляд Сью, девочка пожала плечами самым невинным образом. Но лишь только Сюзан склонилась над тетрадью, тщетно пытаясь решить несколько задач, раздался новый «шмяк» прямо над ухом. Мокрый комок бумаги ткнулся в висок и отлетел, издав омерзительно громкий звук.
- Энди! – Сью бросила ручку, возмущенно глядя на сестру. Невозможно было заниматься, когда Энди было скучно. Благо, в школе девочки почти не пересекались, иначе оценки Сюзан оставляли бы желать лучшего.
Харли, услышав голос маленькой хозяйки, выбрался из-под кровати и уселся рядом с ее стулом, виляя обрубком хвоста. Его каштановая шелковистая шерсть на морде уже поседела, но пока это был единственный признак приближающейся старости. Позже его задние ноги начнут отказывать, лишая его возможности даже добраться до туалета самостоятельно, но пока пес был в самом расцвете сил.
- Эй, у меня есть весьма интересная, волнительная и азартная идея, - вместо извинений ответила Энди, выпрямляясь в кресле.
- Я занимаюсь, - возразила Сюзан, прекрасно сознавая, что сестра уже выиграла этот раунд, когда она повернула голову, отрываясь от тетради.
- Брось. Я же вижу, что тебе скучно, Сю-ю-юззи.
Как бы ни хотела Сью возразить, в глубине души она понимала, что Энди права. Энди всегда видела ее насквозь, проникая в самые затаенные уголки сердца. От этого иногда становилось жутко, но в большинстве случаев это мистическое свойство сестры было лишь плюсом. Приятно ведь знать, что существует как минимум один человек, который может понять тебя без слов.