В ту ночь она рухнула на кровать, которую ранее делила с Дэном, не потрудившись даже стянуть джинсы. Она думала, что никогда больше не сможет закрыть глаза и заснуть. Но теплые руки Энди обвили ее талию. «Эй, детка, - прошептал призрак ей на ухо, - все устаканится. Энди не даст тебя в обиду, так?» И Сюзан заснула, как котенок, нашедший горячий и мягкий бок матери. Без снов и без печальных мыслей. И ничего не помнила на утро.
Как же вышло, что сестра вернулась вновь после стольких лет разлуки? И стала еще более реальной, чем прежде. Сюзан помнила, как солнце сияло в ее волосах, когда брюнетка махала рукой сестре, как сверкали ее брекеты в ослепительной улыбке. Сью словно промотала ленту своей жизни далеко назад, в то самое время, когда все казалось безмятежным.
Только на этот раз что-то изменилось. Сюзан чувствовала это кожей, покрытой мурашками. Энди стала ярче, сильнее, более настоящей, в то время как сама Сью блекла, словно картинка на поцарапанном гвоздем диафильме. Она теряла руль управления жизнью из рук, а сестра готова была его подхватить, чтобы не дать кораблю под названием «мисс Сюзан Грант» столкнуться с айсбергом. Сон, кошмар, который привел Сью в комнату отца, как лучше всего иного говорил об этом.
В ее сне шел дождь. Не простой грибной ливень, когда сквозь тучи проглядывает солнце, а самый настоящий библейский потоп. Ниагарский водопад низвергался с черного неба. Из-за сверкающей осколками капель пелены невозможно было разглядеть даже деревьев, стоящих дальше вытянутой руки. Сюзан ощущала, как вымокла насквозь ее одежда – как в глубоком детстве, на ней были шорты цвета хаки и сине-белая матроска – и поменяла цвета. Одну босоножку она где-то потеряла, и пальцы ноги утопали в грязи, ремешок с замочком на второй оторвался. Кожа Сью была покрыта грязью и ссадинами, колени ныли, словно она упала на них с разбегу, споткнувшись о корень. И все вокруг было пугающе реальным, как может быть только во сне. Даже аромат дождя, влажных растений и чертовых желтых роз.
- Он УЖАЛИЛ меня, Сю-ю-юззи!
Этот голос принадлежал и Энди, и не ей одновременно. Словно сам дождь говорил с перепуганной и потерянной девчонкой с босоножкой только на одной стопе. В этом голосе слышалось озлобленное жужжание осиного гнезда.
Бежать было некуда – куда бы ни пошла Сюзан, повсюду ее окружали безвыходные джунгли леса и пелена библейского ливня. Но сквозь грохот потока Сью слышала – невероятным образом – как раздвигаются ветви, шелестят листья, и как по ее следам идет не ее сестра, а нечто большее. Королева ос.
Ледяные руки дождя обнимали ее плечи, едва проклюнувшуюся грудь, стискивали холодом живот. Сюзан вжалась в дерево, не замечая слез, бегущих по грязным щекам. Она знала, что ей не спрятаться. Не на этот раз.
Прямо перед ней, сквозь нереально густую пелену ливня высунулась рука. Облупленный лак на треснутых ногтях, проволочное кольцо на пальце, лишенном половины плоти. Глотая крик, Сью видела, как белеют кости под зеленоватой кожей.
- Он УЖАЛИЛ меня, я ДОЛЖНА была это сделать!
Она раздвинула занавес дождя, как молочно-белые колыхающиеся шторы. И перед взглядом Сюзан предстала Энди. Она была мертва, это точно. Сто, может, двести лет она пролежала здесь, среди лесов, на ложе желтых роз. Клоки черных волос прилепились к выбеленному временем черепу. Полные когда-то губы истлели, обнажая кривые зубы, притянутые друг к другу – невероятно! – сохранившейся проволокой брекетов. На Сью глядели лишенные век впалые глазницы, внутри которых зияла пустота, заполненная гулом и движением. Энди ухмыльнулась – гротескная пародия на улыбку, разве могут скелеты улыбаться? – и Сюзан заорала что есть мочи, когда из пустых глазниц вылетели первые осы. Их брюшки раздувались, пульсировали от переполнявшего их яда.
Когда Сью закричала во сне, она проснулась и в реальности, задыхаясь этим безмолвным воплем. Голова раскалывалась от боли. Но сейчас, спустя полчаса без движения и после двух таблеток аспирина, ей стало легче. Вновь очнулась здравомыслящая составляющая взрослого мозга. «Это был всего лишь кошмар, - сказала женщина себе, - я уже вышла из того возраста, когда сны кажутся реальными». Но этот казался. И в этом была проблема.