- Роуз Баркович, - представилась женщина, протягивая руку Сью, рукопожатие было крепким и твердым, - Я ваша ближайшая соседка, живу на том берегу озера. Если на то пошло, пока что я единственная ваша соседка.
Озерный поселок неподалеку от Вудхилла обычно считался летним. Почти все дома безымянного поселения заполнялись во время летних каникул, а осенью вновь оставались пустыми. На 4 июля здесь было больше всего народу, озерная гладь заполнялась лодками, пловцами и детьми в разноцветных резиновых кругах, фейерверки раскрашивали зеленые макушки лесов в яркие оттенки. Но сейчас, в самом начале лета, здесь жили лишь те, кто привык к одиночеству. Несколько людей, не покидающих озеро даже зимой, включая сторожа, обслуживающего коттеджи богачей ниже по течению.
Сюзан помнила Роуз слишком смутно, чтобы обрадоваться неожиданной встрече. И ее внезапно рассердила дочь, беспечно улыбающаяся на своем стуле. Из-под ее неприлично коротких джинсовых шорт торчала расшитая бисером подушка, в руках дымилась чашка чая. Разве можно так спокойно приглашать в дом незнакомого человека, тем более живя на озере, в одиночестве, где никто не смог бы услышать крики и прийти на помощь. А если бы вместо Роуз здесь оказался маньяк? Софи так же легко пригласила бы его на чай?
- Не судите Софи слишком строго, - пробасила Роуз, видимо, ощутив перемену в настроении Сью, - я рассказывала о вашем детстве и о том, как все здесь поменялось за двадцать лет.
- Я бы тоже была не прочь послушать о своем детстве, - наконец, смирившись, произнесла Сюзан, опускаясь на стул. Она решила поговорить с дочерью о ее поведении позже. Тем более что Роуз могла приоткрыть завесу тайны над тем периодом, что тщательно скрыт покрывалом амнезии.
- Миссис Баркович…
- Мисс.
«Ну конечно, - пронеслось в голове у Сюзан, - разве у мужчин бывают мужья?».
- Прошу прощения. Как вы добрались до нашего дома?
Роуз откинулась на спинку стула, Сью как завороженная уставилась на золотой зуб, сверкнувший в ее улыбке. Это действительно выглядело весьма знакомым.
- На лодке, а как еще. Я увидела вас вчера вечером и решила, что будет невежливо не поздороваться, раз уж пока мы здесь единственные соседи, - женщина выпрямилась и взяла в руки фарфоровый чайник, наполняя пустую чашку Сюзан, - чтобы было к кому обратиться в случае чего.
Назойливое жужжание заставило Сью нервно оглянуться. Но черно-желтых диверсантов не было видно. Только противное дребезжание крохотных крылышек стучало по вискам.
«Обратиться в случае чего».
«Вы знаете, мисс Баркович, я – сумасшедшая, и моя выдуманная сестра периодически заявляется в мой дом. А еще здесь множество невидимых ос, которые очень больно жалятся. У моего отца раковая опухоль, и он считает, что это дом вызвал его болезнь. Ах да, я забыла упомянуть о кошмаре, который приснился мне ночью. Моя мертвая никогда не существовавшая сестра тыкала в меня пальцами, от которых ничего не осталось кроме костей. Ну как, Роуз, это сойдет за «в случае чего»?»
- Мам, ты в порядке?
Сюзан медленно перевела взгляд на обеспокоенную дочь и обнаружила натянутую улыбку на своих восковых бледных губах. Женщина поспешно встряхнула головой и подняла чашку остывающего чая.
- Все нормально, просто плохо спала ночью, - ответила Сью, ощущая неприятное внимание со стороны Роуз.
В наступившем молчании весьма четко Сюзан слышала осиное жужжание. Оно словно окружало стол со всех сторон. И внезапно женщина поняла, в чем дело. Осы действительно были здесь, и привлекал их…
- Мед, - пораженно произнесла она, уставившись на небольшую пластиковую емкость, которую не заметила ранее. Она до краев была полна янтарной тягучей массой. Никто в их семье не любил мед, и Сью точно помнила, что не покупала ничего с надписями «Пчелиная ферма» или «Сладкое счастье». А у Дэниэла так вообще, вроде бы, была аллергия на все, что было связано с пчелами.
- Точно, - оживилась Софи, - у Роуз есть свои ульи, представляешь?
- Возле озера? – удивление в голове Сюзан звучало довольно фальшиво. Ее больше занимало усиливающееся жужжание вокруг. С замирающим сердцем женщина увидела, как дочь неосознанно отмахивается от невидимых насекомых.
- Всего пара семей, - мисс Баркович, кажется, была весьма довольна собой, - не думала, что они приживутся – влажность здесь высокая. Но все, вроде бы, обошлось. Наверное, благодаря липам и тем медоносам, которые мне пришлось посадить.