«Ну надо же, эта мисс-старая-дева распинается о пчелах так, будто ей удалось вырастить детей нобелевских лауреатов», - прозвучало в голове у Сюзан едким голосом Энди. Сью машинально взмахнула рукой, отгоняя невидимую осу. Она почти не слушала собеседницу, в отличие от Софи, с таким увлечением уставившуюся на Роуз, будто та пересказывала историю создания какой-то из ее любимых рок-групп.
«А она слушала когда-нибудь тебя так же внимательно?»
Энди не существовало, но она чертовски здорово подмечала неприятные факты в голове у Сюзан. Чай не лез в горло. Любимая мелисса внезапно показалась горечью полыни. Но когда Сью подняла голову, чтобы вставить какое-то слово в разговор – невежливо сидеть роботом при первом (не первом) знакомстве с соседями – она с пугающей четкостью увидела двух черно-полосатых убийц, ползущих по стеклянной поверхности чаши с медом. Крылышки и усики слегка подрагивали. Сюзан с ужасом видела, как двигаются жвала, похожие на ребристые кусачки.
О-о-о, какой сладкий мед, Сю-ю-юз-з-зи. Спасибо за подарок, дорогая. Но, з-з-знаешь что? Мы больше предпочитаем мясо. Сладкое мясо, лежащее среди гниющих желтых роз-з-з. Мясо Энди, мясо твоего пса, твоей сумасшедшей мамаши… Твое так же сладко?
Сюзан вскрикнула, роняя фарфоровую чашку. Нежно-голубой узор рассыпался на осколки, чай облил пижамные штаны.
- Осы!
На этот раз они были реальны, потому что этот голос принадлежал Софи. К двум присоединились еще несколько. Пять или шесть хищниц купались в меду, увязая в тягучей жиже множеством своих тонких лап. Жужжание цепями колотилось в висках Сюзан. «Это просто осы», - словно сквозь вату расслышала она слова Роуз, но дальше оставаться здесь женщина просто не могла. Они все смотрели на нее. Большие злобные глазки. «Твое сладкое мясо, Сю-ю-з-з-зи».
Плечо вновь ныло – там, где днем раньше кожу вспороло маленькое жало. Сюзан вскочила с плетеного кресла. «Вода, - пронеслось в ее голове, - осы боятся воды». Она бы не смогла сказать, откуда к ней пришло это осознание, но сейчас казалось единственно верным решением. В ее сознании целая стая дребезжащих крылышек окутывала мир, и небо становилось серым от осиных роев.
Она бежала сквозь заросли, цепкие руки-ветви желтых роз хватали ее за руки, раздирая одежду. Острые шипы оставляли следы-поцелуи на белой коже. Один раз Сью споткнулась о корень, торчащий из земли, но смогла удержаться на ногах. Резиновый тапочек слетел со ступни.
Доски возмущенно заскрипели. Один шаг, второй – и Сюзан взмахнула руками, подстреленной чайкой ныряя в темные глубины озера. Перед тем как закрыть глаза, погружаясь в воду, она видела, как тьма стремительно приближается к ней. Сквозь толщу зеркальной глади не проникали солнечные лучи. Там, действительно, могло обитать чудовище, и никто бы никогда его не замечал, пока склизкая чешуйчатая рука не касалась беспечных ныряльщиков.
Холодная, еще не успевшая до конца прогреться, вода обняла обнаженные плечи. Тело Сью как торпеда рвануло вниз, до самого дна, пока пальцы не коснулись податливой влажной массы ила, грязи и гниющих водорослей. Пока паника не застлала сознание. Распахнув глаза – их тут же залило водой, наполняя ноющим неприятным жжением – Сюзан дернулась всем телом, разворачиваясь, утопая ногами в мягкой массе, тотчас же обволакивающей ступни и пальцы. Один бесконечный тяжелый рывок, и женщина скользнула вверх, разрезая толщу воды руками.
«Я умею плавать», - пронеслось в ее голове, и мгновенно паника отступила. Грудь налилась приятной тяжестью. Яркий солнечный свет быстро приближался, и вот уже Сью вынырнула на поверхность, глотая теплый воздух. Она снова была собой. И склизкие прикосновения к коже – не руки утонувших людей, а всего лишь водоросли. Спокойствие было оглушительным.
Ос нигде не было, да никто из этих хищниц, увлеченных медом, не стал бы преследовать сумасшедшую женщину. Сюзан почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Она так глупо вела себя в присутствии дочери и знакомой незнакомки. Виной всему был тот дурацкий сон, который сейчас казался полнейшим бредом. Прохладные волны, мягко окутывающие тело, тяжесть мокрой одежды – вот это было реальностью. Солнце приятно грело затылок, влажные волосы прилипали ко лбу.
Только сейчас Сюзан увидела лодку, привязанную к причалу, по которому женщина пронеслась всего несколько минут назад, ослепленная своим страхом. Вода плескалась о деревянные борта небольшого весельного каноэ. Видимо, эта посудина принадлежала Роуз Баркович – невероятно знакомой соседки, которую Сью никак не могла вспомнить. Этот пробел необходимо было восполнить.