Звуки из комнаты Софи уже смолкли. Она либо спала, либо читала бесконечные детективы и романы ужасов, заполнившие память ее ноутбука. Сама Сюзан отдавала предпочтение старым добрым реальным книгам, которые можно было ощутить в руках, которые так приятно пахли чернилами. Но Софи была ребенком нового века, и ее жизнь вертелась вокруг техники.
Дочь должна была удивиться утром, обнаружив то, чем занималась ее мама весь вечер. Сью даже не терпелось увидеть ее реакцию – она смутно помнила, что специально для девочки нарисовала персонажей любимой сказки ее детства, Мистера Лиса и Братца Кролика. Эта парочка сейчас валялась среди остальных листов бумаги под ногами Сюзан. Но когда женщина нагнулась вниз, выхватывая один из рисунков – вроде бы, аквариум изящных скалярий – она на мгновение замерла в недоумении.
И облизнула зубы, очищая несуществующие брекеты.
Это были не рыбки. Сюзан подняла следующий лист – тот, что изображал принцессу Лею из эпопеи, которую любили во всем мире. С белой бумаги на нее смотрело нечто совершенно иное. И на следующем листе – ангел Изекиль, и на следующем – котята с шерстяным клубком. На всех рисунках, которые с таким трудом и таким азартом создавала Сью в течение долгих пяти часов, было не то, что она задумывала изначально.
На всех них, отличающихся лишь цветом карандаша, Сюзан изобразила кучу досок. Все они были почти идентичны, Сью была словно человек-копировальная-установка. Куча одних и тех же досок, обломков, посреди заросшей травой лужайки. Облизывая зубы, женщина уставилась на один из рисунков. Синий карандаш слегка мазался, но линии были весьма четкими. И между досок Сюзан внезапно увидела промокшие листы бумаги. И с ужасающей ясностью она поняла, что все это время потратила на то, чтобы изобразить погром, который ее отец оставил на месте старого сарайчика для инструментов.
В тот же момент Сью ощутила небывалую усталость, упавшую на ее плечи. Духовный подъем, который она испытывала все это время, куда-то испарился, словно из шарика одним уколом булавки выпустили весь гелий. С ее разумом происходило что-то странное, глупо было утверждать обратное. А она-то думала, что оставляет весь этот психоделический ужас в глубоком детстве, накрытый пеленой амнезии. И сейчас ей ужасно не доставало горячих объятий Энди. С ней было так спокойно. Энди всегда знала, что нужно делать.
«Но ведь из-за нее все и началось».
Сюзан выдохнула, выпуская из рук все бесполезные листы. Пальцы ее были перемазаны разноцветными пятнами карандашных грифелей. Она хотела удивить Софи утром, но вышло, что она лишь еще больше ее напугает. Настольная лампа медовым светом ласкала бледные щеки Сью.
Что-то, конечно, крылось во всем этом. Сознание упрямо и настойчиво возвращало женщину к груде обломков на месте сарая для инструментов. Но думать об этом Сюзан категорически отказывалась. Все эти игры срабатывали, только когда она была подростком, сейчас же она стала взрослой женщиной. У нее была дочь, которая требовала внимания, за которую она несла ответственность, и Сью не могла допустить, чтобы с Софи что-либо случилось. Чтобы Софи вернулась к отцу со слезами на глазах, потому что мама ее начала пугать так же, как пугала бабушка. И Дэн тогда скажет, сверкая своими золочеными очками над газетой (на заголовке в ее воображении большие буквы сообщали «СЮЗАН ГРАНТ СХОДИТ С УМА»), что запрещает Сью возить малышку Либби к себе в дом.
- Но она должна знать мать, - возразит женщина.
- Она узнает только монстра, который приходит к ней в кошмарах.
Сюзан замотала головой. Она была права, думая о дочери. Больше всего на свете она боялась потерять ее, как потеряла уже мать, отца и (сестру) мужа. Так что нужно было разобраться со всем, что происходит в ее чертовой голове.
Сью щелкнула выключателем лампы, и комната погрузилась в полумрак, освещенная лишь сиянием луны. Листы бумаги шуршали под ногами, когда она шла по ним к кровати. И лишь засыпая, Сюзан внезапно поняла, чего от нее требовало подсознание – ее старые детские рисунки все еще лежали среди обломков сарая. Их нужно было оттуда выудить, не обращая внимания на невидимых ос. И когда решение было принято, а отгадка найдена, засыпать стало куда как легче.
***
В эту ночь снов не было, за что Сюзан была очень благодарна своей дурной голове. Она проснулась рано – часовая стрелка остановилась напротив восьми утра, и обнаружила себя вполне бодрой. Возможно, все дело было в том, что вчера она вымоталась и морально, и физически. Но Сью больше склонялась к варианту, что прекрасный сон был результатом ночи, проведенной в комнате отца. Пол Грант положил конец визитам Энди много лет назад, и его невидимый дух помогал дочери и сейчас.