На связке ключей – озерный дом, машина, коробочка личных вещей, квартира в солнечной Флориде – висел практичный брелок-фонарик. Она купила его когда-то совершенно случайно, чтобы искать упавшие вещи (жвачка, ручка, очки) в машине под сиденьями не вслепую. Но, поскольку функция освещения была и в мобильнике, никогда не пользовалась приобретением. Пятно искусственного света скользнуло по россыпи коробок у дальней стены. Сюзан глубоко вдохнула и сделала первый шаг.
Ступени слегка скрипели под туфлями на мягкой подошве. Луч фонаря петлял по хламу, собранному в подвале. Здесь было прохладнее, чем снаружи, и темнота только усиливала это ощущение. Сью сделала еще один шаг по новеньким доскам и остановилась. Помнится, в детстве она боялась этого места. «Принеси мне запасные лампочки», - говорила ей мать, и Сюзан решительно бежала к зеленой двери подвала, но стоило ей переступить порог, как ее боевой дух стремительно таял. Двенадцатилетняя девочка, уже взрослая, по ее собственному мнению, стояла на верхней ступени и дрожала. Здесь нечего было бояться, но все равно детский страх – самый сильный на свете, создающий вполне реальных монстров – сковывал ее ноги и руки при мысли, что нужно спуститься до самого низа. А что если когтистая лапа всунется в проемы между ступенями и схватит ее за лодыжку? Если внизу, среди коробок и хлама, свил гнездо огромный мохнатый паук с острова Бора-Бора и мечтает полакомиться девичьей плотью. И его огромные детишки – с полсотни, не меньше – ползают по старым вещам Сью. А если в древнем шкафу сидит СУЩЕСТВО, пропахшее алкоголем и гнилью, истекающее слюной и ароматной металлической кровью. Оно только и ждет, чтобы распахнуть дверцы шкафа и схватить ребенка. «Иди к папочке, маленькая дрянь», - шепчет оно во тьме, разевая широкий рот с гнилыми пеньками зубов. «Папочка любит свою малышку».
Взрослая Сюзан вздрогнула от этого воспоминания. Именно это существо снилось ей в кошмаре, но она не могла поверить, что живший в детском воображении монстр сумел дотянуть свои грязные пальцы до настоящего дня. Память Сью вела себя, словно старушка с болезнью Альцгеймера.
Тогда, в юности, ее спасала Энди. Горячие пальцы сестры держали ее ладошку. «Там никого нет, Сю-ю-юззи, - говорила она, подмигивая ей и сияя брекетной улыбкой, - а если и есть, то я всегда сумею тебя защитить». Они вместе спускались в подвал.
Подумать только! Сегодня наступил первый раз в жизни Сюзан Грант, когда она в одиночестве бредет по деревянным ступеням подвальной лестницы. И воскликнем же «аллилуйя»!
Подавив смешок, Сью быстро преодолела последние отполированные доски. Пол в подвале был земляной, отчего здесь непередаваемо пахло раскопанными могилами. Или это просто разум Сюзан уже подстраивался под ее настроение.
Расплывчатое пятно света изредка фокусировалось на близких предметах. Здесь почти ничего не изменилось с того дня, когда женщина в последний раз посещала обитель детских страхов. Коробки со стершимися надписями «книги», «посуда», «игрушки» громоздились у стен. Старый трехколесный велосипед с облупленной краской – Сюзан никогда не каталась на нем и понятия не имела, что он здесь делает, покрытая пылью люстра с длинными полосами пластиковых кристаллов, диван с алой обивкой, шкаф с треснутой дверцей, телевизор с дефектом изображения (прямо посередине картинки шла широкая полоса помех). Все то, что должно было отправиться на свалку, но, по непонятной причине, все еще хранилось в доме. Наверное, у каждой семьи существует такой подвал.
На мгновение светлое пятно задержалось на шкафу. По светлой когда-то дверце ползла кривая молния трещины. Внутри у него было зеркало и несколько удобных полок. Сюзан прекрасно это знала. Но сейчас, когда она смотрела на него, ей все больше казалось, что этим содержимое шкафа не ограничивается. «Где малышка, Кейти?» Хриплый шепот почти был реален. Пятно света дрогнуло.
Сюзан помотала головой и направилась к коробкам, на которых черный маркер еще узнаваемо выделял надпись «фотографии». Нельзя было думать о кошмарах и позволять разуму окончательно погружаться в пелену детских страхов. Сью не знала, зачем пришла сюда, ведомая снами, но убегать подобно ребенку, решившему, что в подвале живет Бука, она не собиралась.
Коробка с фотографиями казалась объемной. Но когда Сюзан попыталась приподнять ее, чтобы снять с горы других ящиков, она поддалась неожиданно легко. Она была пустой. Фонарик бессмысленно скользил по картонному дну. Кто-то вытащил все снимки и альбомы и унес их отсюда, и не нужно было долго гадать, чтобы понять, кто это был. Только вот зачем доктору Гранту избавляться от всех бумажных воспоминаний?