Оба собеседника замолкли. Сюзан – удивленно, потому что никогда раньше она не позволяла себе так обращаться с отцом, а Пол – внимательно глядя на дочь. Доктор Грант проснулся, и его взгляд прояснился, наполнившись пытливым умом.
- Твои провалы в памяти вернулись, правда? – спросил он, словно был совершенно здоров, а его мозг не разъедал рак.
Сюзан возвращалась в кошмар своего детства, к мозгоправу доктору Гранту. Но на этот раз она не могла позволить ему вновь превратить дочь в пациентку с интересным случаем амнезии. Она пришла сюда говорить не о себе, а об отце, о последних днях его долгой жизни. Днях, которые он провел в домике на берегу озера.
- Я не продам его, пап, - твердо ответила Сью, игнорируя заданный вопрос, - я хорошо отдохну там. Может, ко мне приедет Либби. Может, вернется Энди.
Взгляд Пола подернулся пеленой боли. Но не физической, как сначала подумала Сюзан.
- Дорогая…
О, она прекрасно знала, что он хочет ей сказать. Но не намерена была терпеть этого сейчас. «Господи, ты ведь умираешь»! Почему этот разговор должен был состояться в это время и в этот день? Разговор, который происходил уже сотню, тысячу раз. И Сью схватила пергаментную руку отца, сжимая хрупкие кости чуть сильнее, чем следовало.
- Пап, помолчи, пожалуйста, - попросила она, неосознанно облизывая зубы, очищая невидимые брекеты, - я знаю, я не должна общаться с ней. Потому что Энди ПЛОХАЯ. Но я все равно хочу вернуться в тот дом. Хотя бы на пару недель, мне это нужно.
Заученный текст легко сорвался с губ, давным-давно превратившись в очередную привычку, не подвластную выборочной амнезии. Неудивительно, что Энди не посещала умирающего отца.
- Этот дом вызвал рак в моем мозгу, - сообщил Пол, сжимая ладошку дочери в ответ, - она хотела убить меня и ей это удалось. Она убила Харли. И Софию. Я не хочу, чтобы умерла еще и ты. И Либби. Пожалуйста, береги мою внучку.
Это морфий. Это наркотик говорил в отце, путая мысли и чувства. Минута прояснения закончилась, и личность доктора Гранта канула в небытие. Сюзан с жалостью глядела на старика, скорченного под одеялом, которое казалось более тяжелым, чем его иссушенное болезнью тело.
- Конечно, пап, - Сью едва улыбнулась, с облегчением понимая, что, наконец, ее ощущения выровнялись – теперь она чувствовала именно то, что обязана была чувствовать – любовь и сострадание, боль от знания, что отец скоро покинет ее навсегда.
- Это была королева, - он глубоко вздохнул, закрывая глаза, и его рука расслабилась в тонких пальцах Сюзан, - королева ос.
***
Из лесного домика отца увезли всего несколько дней назад, но из-за сырой погоды и близкого расположения озера все комнаты вновь пропитались влажным затхлым воздухом. Первое, что сделала Сюзан, войдя в двухэтажный «особняк Грантов», это открыла все окна в каждой комнате, изгоняя ароматы лекарств отца и болотной тины. Почти два десятка лет помещения простояли без должного ухода, но Полу удалось восстановить их за рекордный срок, несмотря на прогрессирующий рак. Заболевание, которое никто не мог диагностировать, пока не стало слишком поздно. Интересно, когда отец начал понимать, что головные боли – не обычная старческая мигрень? Мог ли специалист по мозгу распознать первые отголоски опухоли?
На оставленные вразброс отцовские вещи смотреть было тяжело. Поэтому Сью просто закрыла дверь в его комнату на первом этаже, решив про себя разобраться с ними позже. Окна в ней она не будет закрывать в течение месяца, чтобы выветрилась больничная вонь, назойливо раздражающая ноздри. Отец сейчас находился в надежных руках, медсестры смогут позаботиться о нем куда лучше, чем это сделала бы дочь, впадающая в панику от одного его вида. Это были весьма стыдливые мысли, но Сюзан позволила себе отпустить их так же, как отпустила осознание вины от того, что пошла наперекор последней воле отца.
Она не могла продать этот дом, как бы он ее не просил. В каждой мелочи здесь, в каждом дереве и каждом камне заключалось столько мощных стимулов, способных разбудить забытые воспоминания. Было бы просто кощунственно лишать себя такого шанса. А еще… где-то глубоко в душе она все еще надеялась, что Энди вернется сюда. Она плохо помнила детство, но все то, что было связано с сестрой, казалось светлым.
Может быть, так ей удастся легче пережить развод и болезнь отца.