Около Сью пробежали две девчонки в синих матросках, сжимающие в руках водяные пистолеты. За ними проскакал безудержно счастливый ирландский сеттер, огненно-рыжее виляющее хвостом пятно. На мгновение замерев, Сюзан глядела вслед собаке, ощущая нечто, что ее разум не мог понять. Когда она станет чуть старше, то осознает, что это чувство называется ностальгической грустью. А сейчас шестнадцатилетняя девушка просто постаралась выкинуть ненужные мысли из головы.
Она прыгнула на бордюр, старательно шагая по прямой линии. Наступала осень, но в сиреневом свитере с высоким горлом еще было жарко. Яркое сентябрьское солнце, уже начавшее клониться к горизонту, плясало в золотистых волосах Сью. Родители обсуждали что-то позади нее, но она была больше занята удержанием равновесия, совершенно не обращая внимания на вялую беседу. Но стоило ей поднять голову – как нога соскользнула с края дорожки, и девушке пришлось взмахнуть руками, чтобы не свалиться на колени, пачкая новенькие «левайсы». Все дело в ярком пятне впереди. Падение едва не произошло по вине взгляда, зацепившегося за кричащую вывеску.
«Ваша судьба в ваших руках. Мадам Роксана расскажет о грядущем».
Лиловый шатер, усыпанный блестками, переливался в свете осеннего солнца. Под вывеской был нарисован большой голубой глаз с огромными редкими ресницами, он глупо пялился в пустоту. Но отчего-то у Сью возникло стойкое ощущение, что зрачок сейчас повернется в ее сторону. Сладостная дрожь пробежала по спине. Сюзан остановилась, складывая губы в трубочку и поворачиваясь к родителям.
- А можно нам зайти в этот павильон? – спросила она, старательно изображая пятилетнего ребенка. «Хочу эту игрушку, мама!»
Чета Грантов синхронно повернула головы к шатру. На лицах обоих отобразилось удивление. Когда Сюзан описывала им все прелести парка аттракционов, она ни словом не обмолвилась о гадалках и прочих шарлатанах, вытягивающих из доверчивых посетителей деньги. До этого момента, кажется, девушка вообще не вспоминала об их существовании.
- Сью, - голос Пола наполнился тоном «ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать», - это же все полная чушь. Не думаю, что стоит тратить время на это сомнительное развлечение.
Вообще-то Сюзан всегда была совершенно неконфликтным человеком. И, если бы она оказалась в иной ситуации – «нет, это платье слишком откровенное», «нет, этот фильм не для твоего возраста», «нет, сначала уберись в комнате, а потом можешь идти гулять» - она бы не стала перечить отцу. Но огромный глаз под кричащей вывеской весьма настойчиво глядел на шестнадцатилетнюю блондинку. Ей почему-то обязательно было нужно посетить этот лиловый шатер. Может быть, мадам Роксана расскажет ей о том, как будут развиваться отношения с Билли Коллинзом.
Сюзан на мгновение прикрыла глаза. В ее мечтах он приглашал ее на школьный бал, а потом она теряла невинность на заднем сиденье старого «шевроле» его отца. «Я люблю тебя, Сью», - прошепчет он в полумраке автомобильного салона. Щеки стремительно запунцовели.
- Ну пожалуйста, пап, - она спрыгнула с бордюра и закусила губу, надеясь, что родители не заметят лихорадочный блеск в ее глазах.
Ничего бы не произошло – поскольку Пол явно был против этого предложения – если бы София внезапно не выдернула ладонь из руки мужа. Она редко вставала на сторону Сюзан, но, видимо, это был исключительный случай.
- Пусть сходит, - сказала она, в ее словах звенела обида и пустота, - ты же обещал делать все для блага своей дочери.
Пол Грант поморщился, словно она дала ему пощечину, и Сью замолкла, мгновенно теряя радостное настроение. Мечты о Билли лопнули как шарик, надутый гелием. Если бы она знала, что все обернется таким образом, она бы молчала всю дорогу до дома. Наверное, начало дня было слишком хорошим, чтобы вечер соответствовал утру.
- Пойдем, дорогая, - внезапно произнес отец, складывая руки в карманы и решительным шагом направляясь вперед, - послушаем твою мадам Розамунд или какое еще имя она себе выдумала.
Внутри шатра пахло престранно. Это были ароматические масла в красных лампадах, дым подожженных палочек (палочки с пачули и иланг-илангом – в старшем возрасте Сью наткнется на такие же в одном магазинчике подержанных товаров и будет недоумевать, почему они вызывают у нее такие странные эмоции смеси страха и возбуждения). Надушенные платки и многоцветные занавеси на лиловых мягких стенах шатра привносили восточный колорит в скромную обстановку. Прямо посередине располагался маленький круглый стол, накрытый темно-синим бархатом. В его главе, утопая в бархатных складках, сиял магический шар, прозрачный и подсвеченный изнутри красным.