- Странно, - сказала она, - но я плохо вижу твое прошлое. Все как будто тонет в молоке.
Сюзан сглотнула, зато Пол позади нее кивнул, утверждаясь в мысли, что «мадам Роксана» - всего лишь очередная шарлотанка. Такое типичное начало: «Я вижу туман, покрывающий твою судьбу». Пол не мог знать, как изображает прошлое разум его дочери. Но в представлении Сью все эти обрывки воспоминаний, вроде домика у озера, баскетбольной площадки, каких-то лиц и образов – все это действительно тонуло в белесой молочной тьме.
- Сейчас у тебя все хорошо, - Шейла перебралась на настоящее, и морщинки на ее лбу разгладились, - ты одна в семье. У тебя есть молодой человек и планы на будущее с ним.
Сюзан смутилась. Конечно, у большинства девочек-подростков есть планы на парней, это было слишком расплывчатым сообщением. Может быть, ее отец будет прав, и весь сеанс окажется очередным трюком иллюзиониста, вроде распиленной девушки. «Ее ноги движутся! Мисси, как ты там?» «Очень жарко», - отвечает Мисси, не переставая сверкать голливудской улыбкой.
- Только, моя дорогая, не очень надейся на него, - Шейла сочувственно похлопала по ладошке Сью свободной рукой, - еще до выпускного бала он сбежит от тебя к черноглазой распущенной девице.
Но не успела Сюзан расстроиться, как новое сообщение ввело ее в ступор.
- Недавно ты пережила чудовищную потерю.
Насколько Сью могла судить, она никого не теряла. Быть может, гадалка имела ввиду дом у озера? Но эту утрату девушка не могла считать «чудовищной». Для ее мамы – возможно, но ей самой больше нравилось в солнечной Флориде. Может, отец знает кое-что об этом? Обернувшись, она увидела, как напряглась линия его рта. Он побледнел, хотя, скорее всего, все дело было в скудном освещении.
- Ты никогда не была одна, - продолжала гадалка, - вижу еще одну девочку рядом с тобой. Она была твоим ангелом-хранителем. Только… только это был падший ангел. Твой личный Люцифер.
По мере того, как женщина углублялась в видения в своем воображении, ее голос становился сильней. Сью почувствовала, как голова наливается дымом, аромат которого витал в душном шатре. О чем говорит эта безумная? Какая еще девочка-Люцифер?
- Думаю, это была плохая идея, - подал голос Пол, - нам не нужны эти дешевые трюки обманщиков.
- Ты что-то прячешь от отца. За маленькой панелью под кроватью.
Сюзан вздрогнула всем телом, мотая головой, чтобы отогнать удушающую волну приторно-сладкого аромата дыма. Глупости! Она никогда даже не перечила отцу, чтобы еще и прятать от него какие-то вещи. Наркотики? Порно? Что еще могло прийти на ум этой странной домохозяйке?
- Собака, - внезапно произнесла Сью, поначалу даже не поняв, что за слово сорвалось с ее губ, но затем уверенно продолжила, - у меня умерла собака. Харли, коричневый старый пес.
Образ улыбчивой морды с шелковистой шерстью, золотисто-карих глаз выплыл из молочного тумана, вызвав приступ легкой головной боли. Ароматный дым заполнял легкие, и Сюзан тонула в нем. Веки налились тяжестью. Харли был спрингер спаниелем и любил играть в мяч. Или это не он любил играть в мяч, а…
- Достаточно.
Резкий голос отца пощечиной ударил по слуху. Сюзан очнулась. Тяжелая ладонь Пола лежала на ее плече. Таким рассерженным девушка его еще не видела. Выражение лица гадалки было непроницаемым. Женщина выпустила вспотевшие пальцы посетительницы из рук.
- Она боится воды, - сказала Шейла тихо.
- Я же сказал – достаточно, - взревел Пол, буквально срывая дочь со стула и таща ее за плечо к выходу. Пальцы мужчины до красных следов впились в кожу, - я заплатил вам деньги не для того, чтобы выслушивать байки о вашей тетушке! Нам совершенно не нужно это ДЕРЬМО!
Даже сквозь дым, плывущий в голове, Сюзан изумленно оценила ругательство, слетевшее с губ отца. Именитый доктор Грант никогда не позволял себе выражаться, тем более при посторонних. Все сказанное Шейлой для Сью не имело никакого смысла, но гнев Пола был чем-то реальным. За этим состоянием что-то скрывалось.
- Никаких больше гадалок, - твердо сказал он дочери, как только они оказались снаружи, но это предостережение было совершенно лишним.
Только вот… кое-что она действительно вспомнила. У нее был пес! Старый пес с седеющей шерстью и больными суставами. Голова отяжелела и заполнилась отвратительным жужжанием. Пчелы, осы, шмели или шершни превратили задымленные мозги Сью в янтарный улей. Они копошились внутри, щекоча дребезжащими крылышками стенки черепа, пачкались в слизи и крови.
Противная волна приторной сладости поднялась к горлу. Девушка согнулась, сжав руками живот, и ее вырвало.