На цыпочках Софи подошла к окну, немного раздвигая занавески, чтобы распахнуть форточку и впустить свежего ветра в темную комнату. Она не заметила, что стекло слева было усеяно прилипшими обслюнявленными комочками бумаги. Ее мысли сейчас занимало нечто совершенно иное.
Но одно она знала точно – ей придется последовать совету отца и не будить сейчас Сюзан, только вот сама Софи вряд ли сможет снова заснуть. И сообщение Дэниэла о приезде радовало, как никогда раньше. Девочка сомневалась, что смогла бы одна справиться со сложившейся ситуацией.
И когда спустя два часа рядом с домом появилась Роуз Баркович, Софи едва не завопила от радости, вешаясь крупной женщине на шею.
Девочка как раз сидела на ступенях крыльца, пытаясь заставить себя читать книгу, но мысли все равно упрямо возвращались к газетным вырезкам, лежащим теперь вместе с коробкой в кухонном шкафчике. Когда широкие плечи Роуз показались из разросшихся розовых кустов, Софи облегченно вздохнула. У нее еще никогда не было столь тяжелого утра. Даже тот день, когда после пьянки она проснулась в объятиях тогда еще незнакомого Дика, любителя «КИСС», и была уверена в том, что ночью у них что-то произошло, сейчас мерк перед лицом новых событий. Утро Роуз, кажется, тоже не удалось. Ее выпуклый лоб пересекали складки, брови сошлись на переносице. Правда, увидев Софи на ступеньках дома, она мигом подобрела.
- Здравствуйте, юная мисс, - сказала Роуз, останавливаясь и упирая руки в мощные бока.
- Доброе утро, - Софи улыбнулась, а затем ее улыбка померкла, - мой дед умер этой ночью, - сказала она, вспомнив о том, что Баркович была хорошо с ним знакома.
Роуз глубоко вздохнула, ее внушительная грудь поднялась и опустилась.
- Благослови Господь его душу, - произнесла она, качая головой, - значит, эта ночь была тяжелой не только для меня. Как Сюзан?
Софи прикусила губу. Утром, когда отец сообщил ей страшную новость, она даже не осознала ее до конца. Была слишком разозлена упрямством Дэниэла, да и едва сошедший сон мешал адекватно воспринимать такие события. Но сейчас невероятная грусть навалилась на ее плечи. Софи редко видела дедушку в последнее время, но воспоминаний о нем хватало, чтобы печаль нагнала влаги в ее глаза. Пол сам делал удочки, и собирался подарить одну внучке. Один раз он взял ее на рыбалку на реку, протянул ей новенькие высоченные красные сапоги и научил ее удить рыбу. Тогда она ничего не поймала, но день прошел просто великолепно. И он всегда рассказывал самые интересные истории. И у него был атлас птиц, встречающихся в этой местности, в который он разрешал внучке заносить пометки. Пол был хорошим человеком и отличным дедушкой.
- Она… расстроена, - зачем-то соврала Софи и быстро продолжила, чтобы сгладить свою вину, - налить вам чай?
- Боюсь, времени у меня в обрез.
Прошлой ночью беда посетила и дом Баркович на противоположном берегу озера, в чуть менее масштабном варианте. Все три улья женщины погибли. Этим утром она отправилась к ним, чтобы проведать своих подопечных. Но вместо просыпающегося роя, отправляющегося по делам, она увидела…
- Все мои пчелы лежали на земле, как россыпь полосатого попкорна, - сообщила Роуз, - они все были мертвы.
Большинство были разорваны пополам, некоторые потеряли головы. Все личинки были вспороты и съедены маленькими зазубренными жвалами, похожими на игрушечные клещи. Этой ночью на беспомощные рои Роуз напали осы.
- Несколько мертвых ос я нашла среди своих пчел, - женщина устало качала головой, - никогда не видела такую жестокость. Осы нападали и раньше, но чтобы все ульи оказались разорены и все пчелы погибли – такое у меня случилось впервые.
Роуз навестила соседей ранним утром не по своей прихоти. Прошлым днем во время рыбалки она утопила свой старый сотовый, а стационарный телефон ей еще не установили. Софи с радостью одолжила женщине свой мобильник. Баркович договаривалась о встрече с каким-то инсектологом, когда дверь в дом приоткрылась.