Выглянувшая наружу Сюзан выглядела из рук вон плохо. Она куталась в легкий халат и казалась членом общества АА. Под покрасневшими глазами вспухли мешки, губы слегка подрагивали, как у собаки, перед которой держат аппетитный кусок колбасы. И, судя по тому, как она жмурилась от солнечного света, ее голова походила на кусок железа, зажатый между молотом и наковальней. Софи задалась вопросом, знает ли ее мать о смерти деда или нечто иное послужило причиной такого загула.
А еще она поняла, что в город ей сегодня не попасть.
- Утро, - буркнула Сюзан и вновь скрылась в доме, даже не дождавшись ответа.
Софи услышала шум воды на кухне. Сью встала, чтобы удовлетворить сухую жажду, терзающую горло. И, похоже, вновь собиралась ложиться спать. А ведь девочка планировала сегодня раздобыть номер телефона того приюта, чье имя часто встречалось на газетных вырезках Пола Гранта. Того, дети которого погибали как… пчелы мисс Баркович, разорванные напополам осиными жвалами.
- Вы собираетесь в город? – спросила она, обернувшись к Роуз, и, получив утвердительный ответ, продолжила, - вы не могли бы раздобыть мне один номер телефона?
Бумажка с «Аннабель Соул» и названием приюта «имени Св. Марии» перекочевала в руки Роуз. Едва взглянув на имя, выведенное мелким почерком Софи, женщина поджала губы. По ее лицу пробежала тень, но, тем не менее, она даже не задала ни одного вопроса. Софи видела, что имя это знакомо мисс Баркович, но когда девочка поинтересовалась, что здесь не так, Роуз натянуто улыбнулась, обнажая золотой зуб.
- Завтра весь день я буду рыбачить, юная леди, - сказала она, стараясь вернуть своему тону невозмутимость и добродушие, - если захочешь присоединиться, просто подойди на пристань.
***
В тот день шел дождь. Не обычный грибной дождик, словно Бог решил полить грядки из лейки (на зеленом боку ромашка с истершейся краской), а настоящий библейский потоп. На улицу нельзя было выходить. Ни поиграть в мяч, ни побегать с обручем, ни покататься на велосипеде. На старом «швинне», покрытым серебром из баллончика. Уныние так и скользило по комнатам.
Сюзан, правда, нашла себе дело. В ее руках покоилась книга Джейн Остин, и она с дрожью в кончиках пальцев наблюдала за похождениями утонченных и прелестных героинь. А вот Энди было невероятно скучно. Она едва ли не ходила по потолку, стараясь привлечь внимание сестры, но в последнее время это удавалось ей все хуже и хуже. И старые проделки, начинающиеся с «а давай..» больше не казались блондинке интересными.
Дождь грохотал по окну, Энди уныло глядела на скользящие по стеклу змееобразные капли. Она теряла Сюзан, это точно. Но смириться с этим? – нет, сэр! Расставание с Сюзи для нее было сродни смерти. Блондинка стала основной целью ее недолгой жизни. Защищать и воспитывать маленькую сестричку – вот единственное, чего желала Энди. Ей нужно было действовать.
Сюзан перевернула страницу, когда на нее обрушилось горячее тело сестры и придавило к кровати.
- Эй, Сю-ю-юзи, ты сегодня настоящая зануда, - крик в ухо заставил Сью зажмуриться.
Девочка барахталась, пытаясь выбраться из-под туши Энди, и, в конце концов, ей это удалось – брюнетка полетела на пол. Вместе с книгой Остин. С победным лихорадочным блеском в глазах сестра подняла трофей и брезгливо прочла пару строк.
- Ну и чушь, - сообщила она Сюзан, в то время как та пыталась достать до зеленой обложки, вытягиваясь на кровати, - трахни меня, трахни, о, мистер Дарси!
Щеки Сью запунцовели.
- Давай лучше поиграем в догонялки!
Энди вскочила на ноги, но Сюзан лишь выпрямилась, не желая участвовать в происходящем. Она обещала отцу прочесть книгу и пересказать содержание сегодня вечером, и у нее совершенно не было времени на проделки сестры. А Энди вполне могла занять себя чем-то другим. Порисовать, например. Хотя она категорически отказывалась брать в руки кисть, когда Сью была занята.
Но тут на глазах Сюзан ее несносная сестра взялась за кончик странички и резко дернула его вниз. Раздался оглушительный треск, листок под номером семьдесят четыре полетел на пол. С глупой улыбкой Энди ухватилась за еще одну случайную страницу.
- Прекрати! – Сью сжала кулаки и спрыгнула с кровати.
- А ты заставь, - хихикнула брюнетка, через плечо бросая сто тридцатый лист.
Завопив от злости, Сюзан бросилась на несносную девицу, а та кинулась к двери. Топот ее розовых шлепанец прогрохотал по лестнице. И блондинке не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Почти на каждой ступеньке Сью находила новую страницу из книги и машинально подбирала ее. Ей хотелось плакать от обиды. Если раньше проделки Энди ее веселили, то сейчас она начала откровенно уставать от этих выходок.