- Сука! – орала она, снова и снова опуская тяжелый камень на голову спаниеля. Словно остальных слов в лексиконе брюнетки волшебным образом не стало.
Череп собаки превратился в кровавое месиво. Брызги крови, осколков кости и серой массы мозга летели во все стороны, пачкая в том числе и лицо и грудь Энди. Харли давно уже не двигался, его глаза остекленели, как у меховой игрушки, пасть распахнулась, вывалив розовый язык в грязь. Много ли нужно было старому псу? И боль в суставах теперь его больше не будет волновать.
Сюзан вышла из оцепенения, только когда Энди обернулась к ней. Черные волосы прилипли к лицу, испещренному каплями крови, как веснушками. Глаза были совершенно безумными, темными, в них клокотала ярость, сотня маленьких ос, шевелящиеся в своей горячей гулкой массе.
- Я должна была это сделать, СЮЗЗИ, - сказала она, - он ведь УЖАЛИЛ меня.
Сюзан вскрикнула и попыталась отползти в сторону. Руки скользили по влажной земле. Мочевой пузырь девочки не выдержал, горячая волна потекла по ногам.
- Что ты делаешь с осой, когда она кусает тебя? – спросило чудовище на месте Энди, СУЩЕСТВО, прячущееся в шкафу или под кроватью, воняющее алкоголем и гнилью, - ты убиваешь ее, не так ли?
Завизжав, Сью поднялась на ноги. Подвернутая лодыжка взвыла от боли. Бежать не было возможности. Кто-то из ос укусил ее в плечо, но она даже не обратила на это внимания. Ожог укуса был сейчас на самом последнем месте по важности. Энди была безумна. Энди была ПЛОХОЙ, как и говорил ей папочка. Но она не верила ему, самоуверенная в своем упрямстве, как многие подростки.
И когда Энди приблизилась к сестре, протягивая к ней руки, вся в крови и ошметках мозга любимого пса Сью, девочка что было силы оттолкнула ее от себя. Пелена вновь начавшегося дождя залила глаза. Она только увидела, как сестра пытается удержаться на ногах, нелепо взмахивая руками, как жонглер на арене цирка. Как Энди поскользнулась и повалилась на спину. Хруст сломавшейся кости ударил по ушам. Сюзан зажмурилась.
И вокруг воцарилась тишина. Ливень мешал осам мстить незваным гостям. Шум дождя, бьющего по листьям и земле, неожиданно успокаивал лучше любой колыбельной. Аромат небесной воды мягко устранял запахи крови, пота и переработанных мертвым псом собачьих консервов.
Когда Сью осмелилась вновь открыть глаза, Энди все так же лежала на земле. Ее приоткрытый рот и веки были залиты водой, она сочилась из уголков тонкими змееобразными струйками, как на оконном стекле. Брюнетка не дышала. То, что Сюзан сначала приняла за черные пряди волос под ее головой, оказалось кровью. Энди ударилась затылком о тот самый булыжник, которым убила несчастного старого пса.
Сью развернулась и побрела к дому, волоча по грязи ноющую ногу. Из ее глаз бежали слезы, но сама девочка не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей пустоты. И тумана, наплывающего на сознание. Родного, мягкого марева, не в первый раз посещающего ее рассудок.
В руке она все так же сжимала несколько размокших листов романа Остин. Костяшки пальцев побелели, и Полу пришлось долго стараться, чтобы разомкнуть этот кулак.
***
Сюзан проснулась от невыносимой боли в голове. Это воспоминание пришло в виде сна, но лишь в конец разбило самочувствие и самообладание женщины. Она проснулась от собственных слез. Подушка под ее лицом промокла, все суставы просили пощады, словно она действительно бежала по лесу, поскальзываясь по мокрой траве. И когда Сью поднялась с кровати, временно превратившись в инвалида, ее совершенно не удивили грязные ноги, оцарапанные пальцы и ногти, под которые забились желтые лепестки хищных роз. В последние две ночи ей не удавалось выспаться, потому что она блуждала во сне. Вчера она очнулась, когда стояла на крыльце, сжимая в руках покрытые грязью и стебельками травы садовые перчатки, а на востоке золотом разливался рассвет.
Обычное проявление лунатизма.
Впрочем, хотя Сюзан и спала во время этих похождений, она не видела ни одного сна и не чувствовала себя выспавшейся.
И этот новый сон, воспоминание, вынырнувшее из молочного тумана забвения, совершенно не способствовал улучшению состояния Сью. Наконец-то она поняла, что случилось тем давним позабытым днем. И почему Пол так старался внушить ей мысль, что Энди никогда не существовало. Не так-то просто повесить убийство, пусть и в результате несчастного случая, на родную дочь. Доктор Грант всегда любил Сюзан, игнорируя приемную темноволосую девочку с опасными играми.
Энди действительно была опасна. Но это не повод выдергивать ее из памяти Сью, лишать ее спокойных снов и мерного течения жизни. Как бы там ни было, Сюзан ведь убила человека! Человека, ближе которого у нее никого не было. Сестру, защищающую и оберегающую Сюзи от бед. Неудивительно, что женщина постоянно видела ее призрак (который, между прочим, не причинил ни капли вреда). Энди жаждала вывести все на чистую воду.