- Прошу прощения, мэм, - Софи стушевалась, ясное дело, что миссис Соул держала неблагополучных детей в приюте в ежовых рукавицах, - я бы хотела узнать о смертях детей, которые произошли…
- Зачем вы звоните мне сейчас? Зачем ворошите прошлое?
Холодный гнев в строгом английском заставил Софи поежиться, но отступаться она не была намерена. Нужно было тщательнее продумать беседу, прежде чем звонить, но ведь девочка тогда не знала, что наткнется на стену льда британской католички.
- Я нашла газетные вырезки… - начала она, но язык предательски запинался о каждое слово.
- Найдите себе достойное занятие, юная леди, не поднимайте из глубин кошмары стариков, - судя по звукам, Аннабель собиралась прервать разговор.
И тут Софи ляпнула первое, что пришло ей в голову. Мысль, которую до этого она никак не могла ухватить за хвост, но которая связывала воедино несколько газетных вырезок.
- Эти смерти были связаны с одной и той же девочкой, не так ли?
Миссис Соул замолчала, но трубку не бросила. Софи внутренне возликовала. Мысль оказалась правдивой, иначе женщина уже послала бы ее ко всем чертям, если бы ей позволило воспитание.
- Ее звали Адриана? – осторожно продолжила Софи, - темные волосы, светлые глаза?
- Не понимаю, о ком вы, - наконец, отозвалась Аннабель, ее строгий голос слегка оттаял, и девочка осознала, что ей удалось поставить собеседницу в замешательство.
Софи обиженно засопела. Она была так близка к цели, но эта высокомерная католичка не собиралась выдавать тайны столетней давности. С одной стороны девочка ее понимала – кому же хочется копаться в грязи прошлого – но с другой… Ей никогда еще так не хотелось постучать телефоном по упрямому лбу старухи.
Но когда Аннабель продолжила, ее воинственная спесь убавилась.
- Это моя вина, - сказала миссис Соул, - это я взяла ее в свой дом, к славным, послушным детям. Она выглядела такой невинной, сущий ангелочек… Если вы следили за смертями по газетам, то не знаете, что их было больше. Жертв этого дьявола. И никто никогда не мог поймать ее за руку, никто поначалу даже не мог подумать, что эта крошка с божеским даром может быть причастна к гибели детей. Все вздохнули спокойно, когда ее удочерили. И, знаете что, - голос женщины наполнился гневным звоном стали, - хоть это и не хорошо, и я буду гореть за это в Аду, я была просто счастлива, когда узнала, что девочка погибла. СЧАСТЛИВА ОТ СМЕРТИ РЕБЕНКА, вы слышали меня?
Голос стих и сменился бормотанием неизвестной Софи молитвы.
Софи была в полной растерянности. Она ведь знала, что Энди жива, не так ли? Может быть, ей удалось спастись каким-то образом, а погибшей посчитали другую девочку, похожую на Энди? Загадок только прибавлялась с каждой секундой все больше.
- Какой божеский дар, мэм? – наконец, спросила Софи, не замечая, как содрала зубами кожу на нижней губе до крови.
- Она рисовала так, будто ее пальцы поцеловали ангелы, - сообщила Аннабель, и ее разумный голос старой женщины уступил место обезумевшей католичке, - разве могла я разглядеть демона в ее обличье? Разве не звучали сладко ее уста? Гореть мне в Аду за мою доверчивость. Дьявол-искуситель сказал мне, что я могу продавать ее картины. Это не ангелы целовали ладошки, а слуги Ада.
На этих словах Софи прервала связь. Она больше не могла слушать стенания бедной женщины и сейчас действительно жалела о том, что дозвонилась до нее. Виски заныли от монотонного безумного бормотания молитвы. Все равно большего от Аннабель ей бы не удалось добиться. Я БЫЛА СЧАСТЛИВА ОТ СМЕРТИ РЕБЕНКА
Так значит, рисунки все же принадлежали Энди. Те самые, которые Софи однажды вытащила из завалов. И старшая сестра матери явно была не так проста, как казалась на первый взгляд (если, конечно, это не выдумка находящейся на грани рассудка старой женщины). Оставался еще один вопрос, главенствующий над остальными – где сейчас обитала Энди, и почему Полу было так важно убедить Сюзан, что ее никогда не существовало?
Глава 10.
После разговора с безумной Аннабель, Софи вернулась на кухню, чтобы перекусить. Желудок исполнял серенады в надежде насыщения, но этому не суждено было сбыться. В полной уверенности, что сэндвичи с сыром и томатами – достойная награда потраченным нервам, девочка отправилась к холодильнику, все еще пытаясь отойти от разговора. Сумбур, образовавшийся в голове, мало способствовал приподнятому настроению. Жизнь Энди оказалась непростым паззлом, решить который нельзя было за пару часов. В нем было около трех тысяч деталей, и все они изображали безоблачное летнее небо.
Почти дойдя до холодильника, Софи споткнулась о предмет, который не заметила, витая в собственных размышлениях. Это была сумка ее матери, небрежно брошенная у морозильной камеры. Черный мешок распахнул свою пасть, и в ней девочка увидела мобильник, лежащий поверх сложенного вчетверо листа плотной бумаги. Дэниэл сказал, что из больницы не смогли дозвониться до Сюзан, потому что ее телефон был выключен.