Но однажды она все же ошиблась. Когда к ней на прием впервые попала Сюзан Грант.
Сюзан производила впечатление робкой серой мыши, не способной сказать «нет» даже маньяку-насильнику. Скорее после изнасилования она поинтересуется у злодея, не принести ли ему чашечку кофе, и не доставила ли она проблем, когда случайно двинула его по уху. Ее отец – Пол – был хорошим знакомым Аделии и прекрасным психологом, но, когда он направил свою дочь в ее заботливые руки, он изменил своему обычному профессионализму. Пол не передал новому врачу Сюзан ни одного документа о ее болезни. Просто сообщил об амнезии и некой воображаемой подруге детства. Доктору Ричардс пришлось самой разгребать нагромождение проблем в голове миловидной робкой блондинки. И, когда она копнула глубже, Аделия поняла, что Сюзи не совсем та женщина, которой кажется на первый взгляд.
Таксист вынул серебристый чемоданчик Аделии из багажника, аккуратно перенес его на тротуар под строгим взглядом дамы в светло-сером элегантном плаще. Золотая оправа очков сверкнула, когда женщина повернулась к мужчине, и он невольно сгорбился под проницательным взглядом.
- Мэм, мне очень жаль, - начал было водитель, - но эти пробки… Движение сегодня такое…
Аделия отмахнулась от него, взялась за ручку чемоданчика и быстрым шагом направилась к зданию аэропорта. Ее лакированные зеленые туфли покрылись бисеринками грязи, когда она размашисто прошествовала прямиком по лужам на асфальте. Не было времени на извинения, не было времени на чистоплюйство, которым она обычно гордилась. Доктор Ричардс могла совершить роковую ошибку, положившись на слова уважаемого коллеги.
Она начала понимать, что амнезия Сюзан – не так проста на первый взгляд, когда разговоры касались прямиком прошлого пациентки. Женщина отмалчивалась, бледнела, облизывала зубы –весьма странная привычка, словно она никак не может забыть о брекетах, которые ей сняли давным-давно – и, в итоге, совершенно закрывалась. Мисс Грант совершенно не желала копаться в прошлом, приоткрывать завесу амнезии, и Аделии пришлось оставить его в покое по просьбе самой Сюзан.
Сейчас она понимала, как сглупила, пойдя на поводу у робкой блондинки и безоговорочно доверяя мнению Пола Гранта. Ей нужно было немного больше настойчивости и немного больше времени, чтобы распутать тайну пелены, скрывающей детство Сюзан Грант. Жаль, что она ждала так долго, вплоть до нынешнего утра и звонка бывшего мужа пациентки. Естественно, Аделия сказала, что сейчас же выедет. Естественно, все вышло не так легко, как она думала.
У нее на приеме как раз сидел отчаявшийся толстяк с тирадой о том, как плоха его жизнь. Ренни во всем винил жену и окружающих, но – по секрету – Аделия прекрасно понимала, что его главная проблема – это лишний вес и слабая воля. Но она не могла сказать это ему в лицо, потому что в этом случае потеряла бы кредитоспособного клиента и вполне могла довести беднягу до… попытки самоубийства. Показательной, вроде пары таблеток или «Не подходите, иначе я спрыгну» перед толпой у высокоэтажки. Ренни любил внимание. Он никогда бы не смог на самом деле наложить на себя руки, но Аделии пришлось бы потом объяснять это перед коллегами или докторами в больнице, и жалостливые обвинения Ренни могли лишить ее лицензии на долгое время.
Каблуки звонко цокали по покрытию. Мимо сновали сотни людей, спешащих улететь из Флориды или, наоборот, встретить тех, кто прилетал в Солнечный штат. Неожиданный утренний дождь не мог расстроить их планы. Множество совершенно разных лиц окружали Аделию, но сейчас она не обращала на них внимания. Голос Дэниэла Морриса звучал встревожено. Пол Грант умер, и он не знал, как это событие может отразиться на хрупкой психике Сюзан. Если на то пошло, то Аделия тоже не представляла, к чему может привести эта нелегкая новость. И именно поэтому она спешила сегодня. Чтобы подойти к стойке регистрации и услышать: