Руки Софи дрожали, но она не могла отвести глаз от собственного портрета, который держала в бледных пальцах. Мертвая Софи глядела на живую золотыми розами, растущими из глаз. На фоне шевелящихся пульсирующих полосатых насекомых. Крик тонул в горле, мешая дышать. Каким образом Энди забралась в дом? Почему она бросила здесь этот рисунок? Планировала запугать дочь родной сестры?
«Слуги АДА целовали ее ладошки», - прозвучал в ее голове голос Аннабель Соул, безумный старческий хрип на грани истерики.
Первой мыслью Софи была мысль о побеге. Она еще не умела как следует водить автомобиль, но уже училась этому, и выходило у нее довольно неплохо. Она могла бы завести машину и без всех дорожных правил, не нужных на проселочной пустынной дороге, добраться до города или до поворота с трассы и там ждать отца.
Конечно, ей бы хотелось найти мать и бежать вместе с ней, но блуждать по лесу в кромешной тьме без фонаря было совсем уж неблагоразумно. Энди могла затаиться где угодно, под любым кустом, за зарослями роз с крупными желтыми головками-глазами. Они будут следить за каждым шагом Софи, поворачивать пышные бутоны ей вслед. Даже вооружившись тесаком для рубки мяса, Софи сомневалась, что смогла бы на равных противостоять безумной женщине. Это был не фильм, а она не была героическим подростком.
Второй мыслью стал звонок отцу или в полицию. Только вот телефон Софи лежал в кромешной тьме подвала, куда спускаться у нее не было ни малейшего желания. Зато сотовый Сюзан все еще покоился на полу у стола. Софи почти позабыла о нем, когда ее взгляд наткнулся на пугающий портрет.
Зло скомкав рисунок и отбросив его в сторону, девочка заползла под стол и – бинго! – мобильник скромно прятался в дальнем углу. Падение сказалось на нем не лучшим образом – экран треснул, задняя панель отскочила, и телефон сообщал Софи, что сотовой связи здесь нет. Каким образом он мог так повредиться, просто упав со стола, девочка не могла понять. Словно его кто-то здорово швырнул в стену.
Оставался первый вариант плана действий. Благо фонарик на сломанном телефоне работал исправно.
Путь до серой «тойоты» сквозь темный двор, освещенный лишь слабым искусственным светом фонарика на мобильнике, показался Софи самым длинным на свете. Она словно шла на собственную смерть на электрическом стуле. Девочка то и дело оглядывалась, ощущая себя полнейшим параноиком, пока ее ноги перебирали густые заросли травы. Но вокруг царила тишина, не прерываемая ни единым звуком. Даже ветер стих, и листва не шелестела от его порывов. Она боялась идти в подвал, но каким-то невероятным образом вновь оказалась в нем, с той лишь разницей, что здесь потолок был окрашен в синий и усыпан блестками, символизирующими звезды. Луна совершенно не освещала мир, а наоборот, только делала его темнее, вычерчивая силуэты деревьев из кромешного мрака.
И когда подрагивающие пальцы Софи коснулись хромированного металла, она ощутила валящую с ног волну облегчения. Только вот ручка водительской дверцы не поддалась. А пошарив по карманам, девочка с ужасом поняла, что выронила связку ключей. И ноющий подбородок, покрытый ссадинами, с готовностью напомнил ей, где именно произошла пропажа. От отчаяния захотелось завыть.
В слепой надежде Софи осветила салон и подергала за ручку дверцы, словно по мановению волшебной палочки она должна была открыться от одного желания девочки. Рассеянный луч света прошелся по зеркалу заднего вида, стрельнув ослепительным зайчиком, по панели, рулю, и замер на пассажирском сиденье.
На нем лежал человеческий скальп в луже крови.
Подавив возглас ужаса, Софи вжалась носом в окно, пристально разглядывая находку. Однажды ее воображение уже сыграло подобную шутку, превратив пальто и шарф в Тонкого человека, и она не собиралась идти у него на поводу второй раз. И – да, она почти уверилась в том, что глаза ее обманули. Первое впечатление всегда такое неверное. И это утверждение в равной степени верно как для людей, так и для монстров, прячущихся во тьме.
Ей пришлось обойти машину и взглянуть на скальп с другой стороны, чтобы подтвердить свою догадку. Лужей крови оказалась алая рубашка без рукавов. Шелк переливался в свете фонарика, словно живой поток. А скальп – всего лишь черный парик прямых, чертовски натуральных, волос. С этой стороны Софи удалось разглядеть дорогие туфли на высоком каблуке, лежащие под водительским креслом. Красные подошвы в цвет рубашки.