Восточный небосклон прорезала ржавчина рассвета. И вместе с тем, как прояснялись силуэты деревьев, в голову Софи внезапно пришло воспоминание, подзабытое ею, но имеющее настоящую ценность. Оно могло спасти ей жизнь. «Она боится воды», - сказала Сюзан, когда пришла ночью в ее комнату в приступе лунатизма. Энди боится воды, потому что ее родная мать когда-то пыталась утопить ребенка.
Мысль придала уверенности Софи. Теперь у нее хотя бы был план действий, если эту лихорадочную смесь идей можно было назвать планом. Энди была словно огромная оса-матка, которая отстает от человека, скрывшегося под водой. Софи была уверена в этом так же, как и в том, что солнце скоро начнет восхождение по небосклону.
Ноги сами несли ее к озеру. И девочка почти не обращала внимания на крики злобы и треск ветвей позади нее. Каменные ступени заброшенной лестницы приятно холодили пятки, причиняя им небольшую боль – ведь Софи бежала по ним так скоро, как могла, с силой врезаясь босыми ногами в камни.
Озеро вынырнуло словно из ниоткуда. Огромная гладкая поверхность зеркала, отражающая ржавый рассвет и остатки ярких летних звезд. Софи еще никогда в жизни так не радовалась воде.
Она не остановилась ни на мгновение. С победным криком, отчаянным и бесконечно счастливым, она промчалась по доскам деревянного настила, зажала нос руками и нырнула в холодную воду с головой. Волны заботливо окутали ее тело, россыпью холодных игл касаясь натруженных мышц голых ног. Софи сделала несколько мощных гребков, прежде чем вынырнуть на поверхность, разбивая идеальную гладь озера. И вновь не остановилась, потому что в ее случае поговорка «движение – это жизнь» приобретала слишком буквальный смысл. Мокрые волосы облепили щеки, пальцы одной ноги онемели и причиняли боль, но Софи позволила себе обернуться, только когда была уже далеко от берега.
На самом краю деревянного помоста стояла ее мать, едва различимый силуэт в утренних сумерках. Она опиралась одной рукой о рукоять топора, и ее молчание заставило девочку унять радостную дрожь. Сюзан словно совершенно не была опечалена побегом дочери. Будто все это входило в ее планы.
- Софи! Сюда!
Девочка развернулась в воде и с горячим восторгом увидела плывущую к ней лодку Роуз Баркович.
Когда женщина втащила подростка на борт и накинула на ее дрожащие плечи свой жилет рыболова со множеством карманов, Софи вновь бросила взгляд на деревянную пристань. Ее матери там уже не было, призрак Энди словно испарился в темноте. Но теперь это не имело значения, с Роуз девочка чувствовала себя в безопасности.
- Я всегда просыпаюсь рано, - бормотала Баркович, налегая на весла, - вышла проверить снасти для рыбалки, услышала твой крик. Знала же, что все неладно будет. Нужно было забрать тебя еще вчера.
- Откуда вы знали? – Софи с удивлением обнаружила, что способна говорить, хотя ее голос и здорово охрип, - нам нужно обратиться в полицию, мой отец…
Она не договорила, потому что долгий всхлип против воли вырвался у нее из горла. Удивительно, она-то считала, что больше не сможет плакать, но вот они – горячие отчаянные слезы.
- Это Энди, - продолжила она, сквозь всхлипы и стоны, - мама нашла документы, она существовала, а я не верила. Никто не верил. Ее сестра… А я плохая дочь…
Связная речь могла перейти в полнейший бред, пока Роуз не остановила поток слов.
- Детка, - сказала она, - ты думаешь, ее сестра действительно существовала? Вот что я скажу тебе, Софи. Я живу здесь с самого первого появления Грантов на озере. И у них всегда был только один ребенок.
Глава 13.
Сюзан Грант никогда не существовала. Сюзан была выдумкой, воображаемой подружкой Адрианы Райан, которую одним прекрасным днем чета Грантов обнаружила в частном детском приюте.
- Я познакомилась с твоими бабушкой и дедушкой гораздо позже этого события, - говорила Роуз, налегая на весла, - но у меня нет причин не верить словам Пола.
София Грант была влюблена в Энди с самого первого взгляда. Адриана, тоненькая и ладная, красивая девочка, смышленая не по годам и обладающая поистине дьявольским талантом, просто очаровала женщину. София с великим удовольствием и восторгом любовалась картинами Энди, а когда та подарила будущей приемной матери ее изящный портрет, все окончательно решилось.
София не могла иметь детей после продолжительной болезни по женской части, но всегда мечтала о них, и Пол легко уступил ее требованию. Случайности определяют наши жизни, и этот эпизод не был исключением. Судьба свела Софию Грант и Энди в хорошем Нью-Йоркском приюте. В то время у Адрианы действительно были темные волосы, но лишь из-за того, что она красила их. Тратила заработанные на продаже картин деньги на черную краску и закатывала истерики, когда настоятельницы приюта запрещали ей это делать.