София и Энди влюбились друг в друга с первого разговора, и Пол Грант не мог помешать их отношениям, хотя Адриана ему не нравилась с самого начала. («Так он сказал мне, - проговорила Роуз, - но это единственное, во что я не верю. В Энди трудно было не влюбиться, она действительно умела очаровывать людей»). Но даже если первое время Энди могла удерживать свое влияние над доктором Грантом, все это завершилось во время первого месяца.
Приют не предоставил никаких сведений о прошлом Адрианы.
Ей было десять, когда ее удочерили. И почти одиннадцать, когда Пол Грант впервые познакомился с Сюзан. К этому моменту в новой школе Энди начали происходить весьма неприятные «несчастные случаи» с детьми, каким-то образом связанными с девочкой. Теми, кто мешал ей, кто стоял выше нее, учился лучше и получал более приемлемые оценки. Никто никогда не мог поймать ее за руку, и София Грант всегда вставала на сторону дочери. Но именно Сюзан раскрыла глаза Полу.
В тот день он проснулся рано, договорившись о встрече с клиентом. Однако, выйдя на кухню, обнаружил более раннюю пташку. Его приемная дочь стояла у плиты, бретельки ночной майки сползли с плеч, волосы собраны в непослушный хвост – Энди никогда не позволяла себе расхаживать в таком виде по дому. Еще больше Пола удивило то, что девочка готовила, хотя до этого момента она даже не приближалась к плите. И когда она поставила перед мужчиной блюдо с пережаренными, но ароматными блинами, Пол окончательно уверился в том, что все еще спит и продолжает видеть сны.
- Сегодня будет приятный день, Энди? – поинтересовался он, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.
Но девочка недоуменно похлопала глазами и затем весело рассмеялась – тон ее голоса чем-то неуловимо отличался от обычного.
- Ты специально путаешь нас, пап? – спросила она и добавила, - Энди все еще спит.
С этого момента Пол Грант начал проводить сеансы со своей дочерью. Поначалу Энди представления не имела, что существует вторая личность в ее теле, в то время как Сюзи совершенно точно знала о невидимой соседке. Путем долгих бесед и разнообразных тестов и даже попыток гипноза, Пол точно установил, что Сюзан была ненастоящей девочкой, совершенно не имеющей никаких определенных черт характера. Она была доброй, наивной, робкой и бесконечно блеклой. Словно никогда не жила в реальном мире, словно ее яркий, сформировавшийся двойник выдумал ребенка под именем Сюзан Грант. Этот случай был весьма специфичен.
Пол долгое время искал ответ на этот вопрос, пытаясь разобраться в личности Энди, в ее прошлом, которое пока для него оставалось загадкой. Во время сеансов она в большей степени отмалчивалась, но когда раскрывала рот, то рассказывала ужасающие вещи, нереальные для маленькой девочки, коей она являлась. Она пересказывала фильмы ужасов и книги, которые читала, в ответ на просьбу отца (и врача в одном лице) сообщить хотя бы несколько слов о своем прошлом. Однажды он ей даже почти поверил, пока не понял, что вся трагическая история, только что записанная им – лишь вольный пересказ «Оливера Твиста».
«Я делаю все, чтобы стать лучшей», - эта фраза произносилась девочкой довольно часто и долгое время вертелась в голове Гранта, словно обрывок старых воспоминаний, кусочек паззла, который никак не желал встать на место. А тем временем крепло его желание переехать в другое место из этого города и забрать злополучную дочь из школы. Особенно после того, как кто-то из детей попытался сжечь сторожку с инструментами как раз, когда там находился школьный уборщик. Хотя Энди всегда выходила из этих ситуаций невинной, словно агнец на заклание, Пол всегда знал, что все это – ее рук дело. Об этом ему говорила Сюзан, представляя проделки «сестры» как безопасные шалости.
Окончательно все решилось, когда Пол Грант, роясь в старых документах и письмах, нашел сообщение от одного коллеги из пригорода Нью-Йорка. Стивенс однажды предоставил ему информацию о пациенте с манией преследования, видящем в каждой второй женщине свою мать. Эта информация нужна была Полу для приведения примера в одной презентации на симпозиуме, а затем совершенно вылетела из памяти. Все, кроме одной фразы – «Я должен быть ЛУЧШИМ». Он выстрелил наугад, и с первого раза нашел свою цель. У погибшего пациента погибшего врача была дочь – Адриана Сюзан Райан.
- Тогда он связался со мной, поскольку моего дока уже не было в живых, - Баркович едва вздохнула, - а я была его ближайшей соратницей и ассистенткой… - она замолкла на мгновение, будто под этими словами скрывался куда более глубокий смысл, - вдвоем мы раскопали немало информации о родителях Энди и ее прошлой жизни.