В то время Гранты переехали на озеро, где уже жила Роуз. Чтобы Энди находилась под пристальным присмотром двух врачей, но без лишнего внимания. «Я все еще не могу понять, чем он руководствовался, - Роуз покачала головой, - то ли София категорически отказалась подвергать приемную дочь психоанализу, а то и лечению в здании со стенами, окрашенными в «успокаивающий» оттенок зеленого. То ли Пол Грант сам хотел исследовать этот случай, чтобы сделать из него свою новую работу, а то и написать внушительную книгу по этому событию».
След Энди, пойманный исследователями, терялся на первом же пункте – в приюте «имени Св. Марии». Аннабель Соул, содержательница приюта, забравшая девочку из рук полиции почти сразу после трагической ссоры Райанов, утверждала, что на данный момент Адриана была мертва.
Ее удочерили Сэмми Мур и ее муж Джон. Вскоре после этого в их ветхом доме случился пожар, который унес жизни всех его обитателей, включая и Энди, которую Сэмми окрестила Сюзанной.
Пола Гранта нисколько не удивило то, что Саманта звала дочь другим именем. Это, видимо, был один из тех моментов, когда реальной Сюзан удалось очнуться от глубокого сна. Возможно, именно этому ребенку, а не Энди благоволили Муры. К сожалению Адрианы, ее новая семья вряд ли способствовала ее желанию «стать Лучшей». Муры крепко выпивали и часто ссорились, поэтому пожар в их доме нисколько не удивил полицию. Зато заставил крепко задуматься Пола.
- Оказалось, что после этого пожара, из приюта пропала еще одна девочка, комплекцией и внешностью чем-то похожая на Энди, - сообщила Роуз, почти не глядя на дрожащую от ужаса и холода Софи. - А у костей девочки, найденной в пепелище, была довольно важная деталь, которую полиция попросту опустила, потому что побои детей в этом районе были далеко не редкостью. У нее была глубокая вмятина в черепе. Теперь ты понимаешь, на что была способна Энди даже в том возрасте?
Она заманила «подругу» в дом и оглушила ее там. И устроила поджог, пока ее пьяные приемные родители спали. И ей было всего около девяти лет.
«Я БЫЛА СЧАСТЛИВА ОТ СМЕРТИ РЕБЕНКА» - голос безумной Соул прогрохотал в голове Софи.
После этого след жизни Энди терялся, пока она вновь не оказалась в детском доме, на этот раз куда более респектабельном, и пока София Грант не решила ее удочерить.
Дно лодки с шуршанием прошлось по илистому дну. Вода плеснула о дерево, и весельное каноэ Роуз Баркович замерло в нескольких дюймах от влажной земли. Голос женщины и ее история смогли занять Софи на время, и ее всхлипывания почти стихли, хотя дрожь все еще судорогами прокатывалась по телу.
Подняв голову, девочка обнаружила странную вещь – огоньки окон ее дома выглядывали сквозь заросли деревьев далеко слева. Но она точно знала – жилище Роуз находится прямиком напротив деревянной пристани Грантов.
- Где мы? – вопрос прервался спазмом, сжавшим горло Софи.
Желудок больно сдавило. Перед глазами пронеслись все события нынешней ночи, словно запись дерьмового фильма ужасов. Софи вспомнила удивленные глаза отца, топор, торчащий из его спины, запах крови и меда – отвратительное сочетание. Она могла представить себе, как Сюзан (или Энди, или осиная матка, или кем она там еще была) прерывает свою работу по возведению баррикад. Как она идет к холодильнику, чтобы вынуть вазочку с янтарной вязкой массой, загребает жижу прямо пальцами и сует себе в рот с жадностью, достойной каннибала. Как мед, вперемешку со слюной, течет у нее по подбородку, пачкает ночную маечку с Эйфелевой башней. Выглядело это как дешевое издание порно-журнала для знатных извращенцев. Но у Софи видение вызвало болезненный спазм в животе.
Она перегнулась через борт лодки, и ее стошнило густой слюной и желчью. Плечи содрогнулись от громкого всхлипа.
- Держись, - крепкие руки Роуз легли на плечи девочки, - я же упоминала, что у меня нет телефона в доме? Зато он есть у Джека. Это один из моих летних соседей, который еще не прибыл на озеро, - она ловко перепрыгнула за борт, словно проворный гимнаст, а не грузная женщина, - все будет хорошо, Софи.
Только вот Софи точно знала – ничего уже не будет хорошо. Она едва не закричала, когда Роуз помогла ей выбраться из лодки, и ее босые ноги по щиколотки погрузились в ледяную воду и грязь. Подбородок саднило, отбитый зад ныл, как и пятки, израненные о камни. Одну ногу по-прежнему сводило судорогой, а желудок сжался в пульсирующий жаром ком. Но больше всего болел разум Софи, израненный неожиданным днем.