Сью терпеть не могла эту работу, но не решалась поменять что-либо в устоявшемся порядке. Только развод и болезнь отца итак разрушили спокойное течение жизни.
Энди не стала бы терпеть крики босса, от которого всегда так несло терпким дорогим одеколоном, словно он выливал на себя каждое утро по целому флакону. Если бы этот старик вздумал повысить голос на темноволосую женщину с кривой усмешкой, она бы отправила его в нокаут резким ударом правой. А когда он очнулся бы, то обнаружил ее заявление об увольнении в собственном заднем проходе.
Именно эта картина стояла перед глазами Сюзан, когда она сообщала Аккерману о своем уходе. И ей стоило больших трудов не захихикать, словно старшеклассница за последней партой. Когда женщина прощалась с коллегами, они жали ей руки как героине, не испугавшейся старого злобного тролля.
Легко позавтракав – яичница с сосисками – Сью принялась за уборку. Она мыла пол, вытирала пыль, терла особыми салфетками, не оставляющими разводов, окна. Вынула из шкафа пропахшие освежителем для белья занавески, все в огромных тропических цветах, застелила постель чистым бело-голубым комплектом. Когда, наконец, комната вновь стала пригодной для житья, солнце уже вовсю сияло в прозрачном небе. Дожди, которые почти беспрерывно шли всего пару недель назад, отступили. И дни обещали быть теплыми. Может быть, удастся даже искупаться в озере, когда вода нагреется до нужной температуры.
Здесь все казалось светлым и чистым. Сюзан мурлыкала песню себе под нос и на долгие несколько часов совершенно позабыла и о разводе, и о пропахшей лекарствами больничной палате отца. Давно уже она не чувствовала себя так хорошо.
Когда с уборкой было покончено, Сью внезапно вспомнила об одном важном деле, которое не успел завершить Пол. Сарай для инструментов, превращенный в груду обломков, все еще покоился посреди двора, приминая желтые глаза шипастых роз. Прежде чем заняться этим как следует, нужно было закинуть хоть немного сэндвичей в желудок, но мокрые рисунки в грязи неожиданно воскресли в сознании, грозя стать навязчивой идеей. И Сюзан решила занести их в дом и разложить по подоконнику, чтобы бумага подсохла. Можно будет просмотреть картины позже, выбрать те, что сохранились лучше всего и сделать некое подобие альбома воспоминаний, вкладывая лучшие произведения в прозрачные файлы. Кто знает, может, на одном из рисунков она найдет нечто, что заставит ее детство воскреснуть в сознании.
Только едва Сью сделала пару шагов по густой траве, как до ее слуха донеслось злобное жужжание. Плечо мгновенно заныло, возвращая в памяти вечернее столкновение с осой. Наверняка в сарае было гнездо полосатых тварей, которое теперь оказалось разрушенным и разоренным. Под досками лежало около сотни трупиков, полных яда, как переспевшие ягоды клубники. Прищурившись, Сюзан попыталась разглядеть невидимых защитников погибшей колонии ос, но лишь слышала назойливое перебирание крошечных крылышек. Она не видела насекомых, зато они, скорее всего, прекрасно видели ее.
Решительно вернувшись в дом, женщина нашла телефонный справочник, сверкающий новенькой красочной обложкой – Пол купил его, когда переехал обратно в заброшенный «особняк Грантов». Едва Сюзан открыла книгу, из нее выпал выдранный листочек. «У хозяев дома должно быть только две ноги! «Мангуст» обеспечит вам полное избавление от нежданных гостей: любые грызуны и насекомые» - гласило объявление на лицевой стороне. Ниже ярких букв маленьким шрифтом виднелась подпись: «Мы не занимаемся змеями». Последнее немного рассмешило женщину. Компания явно выбрала неподходящее для себя название.