Существо выгнулось — и лопнуло, рассыпавшись на тысячи искр.
Мы стояли, тяжело дыша.
Воздух дрожал.
Ветер вернулся.
— Что… это было? — прошептала Эсса.
— Искажение, — сказал парень с трубой, наконец. Голос у него был низкий, хриплый. — Я их видел. Один раз. С тех пор не забываю.
Он кивнул нам и ушёл, не представившись.
А девочка, всё ещё сидя на балке, улыбнулась. Не радостно — как будто так и должно быть.
— Это был странный день, — сказал я.
Эсса посмотрела на меня.
— Ты в порядке?
Я кивнул.
— Он двигался слишком быстро. Я просто... должен был что-то сделать.
Она помолчала.
Потом сказала:
— Ладно. Потом поговорим. Сейчас… просто спасибо. За то, что остались живы.
Нам ещё предстояло понять, кто эти двое.
Но в тот момент я знал точно:
что-то началось.
И мы больше не идём по этому пути в одиночку.
Глава 11 — После тишины
Ветер вернулся.
Он снова скользил между мостами, шелестел в тканях навесов, стучал по жестяным крышам. Но звук этот был уже другим — чистым, как глубокий вздох после затянувшейся паузы.
Мы стояли на месте, в пыли, среди выбитых досок и валявшихся кусков улицы. Живы.
Это было… удивительно.
Эсса вытерла лоб и тихо выдохнула:
— Живы. И это уже… больше, чем я рассчитывала.
Я молча кивнул, переводя дыхание.
Бой выжег всё: страх, напряжение, сомнения. Оставил только усталость — и чёткое понимание: мы не справились бы вдвоём.
Потом я посмотрел на тех, кто всё это время был рядом.
Подросток, что бил по Искажению железной трубой, стоял чуть поодаль, опершись на перила моста. Он не глядел на нас. Просто смотрел вниз, туда, где город опоясывал себя трубами и рельсами.
Девочка в пёстром плаще сидела, свесив ноги с карниза. Легко, будто на дереве. Она перебирала свои странные безделушки — ключи, пуговицы, шестерёнки, и из них снова слышался еле заметный звон.
— Кто вы такие? — первым нарушил молчание я. — И... почему вы помогли?
Парень не сразу ответил. Потом повернулся, не глядя в глаза:
— Потому что это Искажение.
— И? — осторожно спросила Эсса.
— Потому что я это уже видел. У себя дома. Много лет назад. Тогда никто не помог. Я… не хочу, чтобы это повторилось.
Его голос был ровным, но в нём сквозил груз, будто он не говорил об этом — никогда.
— Меня зовут Брок, — добавил он, уже спокойнее. — И это, пожалуй, всё, что вам пока надо знать.
— А дальше? — уточнил я.
— Дальше... я шёл в ту же сторону, что и вы. Теперь не уверен. Но могу пойти рядом. Если не мешаю.
Эсса удивлённо подняла бровь:
— А что, ты так легко с незнакомцами в дорогу идёшь?
Он пожал плечами.
— Лучше уж с незнакомцами, чем одному. Я не поэт. Просто тяжёлый парень с тяжёлой задачей.
Мы с Эссой переглянулись. Я кивнул едва заметно.
— Место рядом есть. Но если что — дорога у каждого своя. Ясно?
— Ясно, — коротко сказал Брок.
Девочка спрыгнула с карниза. Приземлилась мягко, почти бесшумно. Подошла, заглянула мне прямо в лицо.
— Ты сильно звенишь, — сказала она.
— Что?..
— У тебя внутри звук, как в пустой пещере. Глубокий и тревожный. Музыка ждёт, когда ты начнёшь играть.
— Ты кто? — Эсса сделала шаг ближе, на всякий случай положив руку на рукоять меча.
— Линнэа, — спокойно ответила девочка. — Я не иду с вами. Я просто пойду в том же направлении. Пока не услышу, что пора свернуть.
— То есть… ты с нами? — уточнил Брок.
— Не совсем. Я — рядом. Если вы свернёте в тишину, я сверну следом. Если в грохот — тоже.
— Ты всегда такая загадочная? — фыркнула Эсса.
— Только когда кто-то слушает.
Я уселся на край моста, вытер лоб. Усталость накатила, как волна.
Четверо. Мы — четверо незнакомцев. Только что сражались плечом к плечу. И теперь стоим, не зная, что делать с этим.
— Я не против, — сказал я наконец. — Но у каждого должен быть свой выбор.
— У меня он есть, — отозвался Брок. — Уйти одному — самый лёгкий. Но мне он не нравится.
— Я просто пойду рядом, — повторила Линнэа.
Эсса посмотрела на меня.
— А мы?
— Мы всё равно шли, — я пожал плечами. — Только теперь... немного не в одиночку.
Город вокруг начал оживать. Люди выходили наружу, убирали обломки, переговаривались. Где-то загремел колокол. Но к нам — никто не подходил. Нас не трогали. То ли боялись, то ли уважали. Может, и то и другое.
Я поднялся.
Собрал нож. Проверил, закрыт ли глаз. Волосы снова упали на лицо. Так — правильно.