— Надо пройти, — сказал Брок. — И не останавливаться.
Мы прошли молча.
Туман не трогал нас, но и не пропускал.
Каждый шаг отзывался в груди, как будто мы шли сквозь чужую память.
Я сжал ремень сумки покрепче, чувствовал, как дрожат пальцы. Нет — не от страха.
От чего-то другого. Глубже. Неведомого.
К вечеру, когда мы выбрались из той странной области, все были на взводе.
— Если я услышу ещё один поющий куст, я его сожгу, — буркнула Эсса.
— Я принесу масло, — поддержал Брок.
— А я сыграю им похоронную, — добавила Линнэа, бесцветно.
Мы рассмеялись — устало, нервно, но всё же рассмеялись.
Разбили лагерь на старой каменной плите у ручья. Вода была прозрачной, с зелёным отливом. Пахла травой.
Я сидел у костра, глядя на карту. Лист слегка подрагивал в руках — то ли от ветра, то ли от сомнений.
Рядом опустилась Линнэа.
— Тебе страшно? — спросила она просто.
— А тебе?
— Мне — тихо. Это немного страшнее.
— Что значит «тихо»?
— В тебе раньше было больше шума. Сейчас — только отголоски.
Я посмотрел на неё.
— Ты всегда говоришь так, что ничего не понятно.
— А ты всегда хочешь, чтобы всё было понятно?
— Я… — я замолчал. — Я просто хочу знать, кто я. Почему я такой. Почему этот глаз… почему время...
Я осёкся.
Она не перебила. Только посмотрела чуть внимательнее.
— Ты не думаешь, что ответы могут тебе не понравиться?
— Постоянно.
Она кивнула.
— Значит, ты готов. Только не спеши. Иногда звук становится яснее, когда ты идёшь не к нему — а рядом.
— Это… — я усмехнулся. — Ты специально так говоришь, чтобы казаться загадочной?
— Нет, — просто ответила она. — Это ты хочешь, чтобы я казалась загадочной. Мне так проще.
Когда Линнэа ушла, я ещё долго сидел один.
Ночь была тихой. Ни песен, ни шорохов.
Только слабый ветер, несущий аромат влажной листвы.
И где-то внутри…
я начал ощущать, что что-то меняется.
Не знаю, что именно.
Но оно было ближе, чем вчера.
Глава 15 — Тяжесть шага и свет вдали
На третий день дорога перестала быть дорогой.
Сначала исчезла тропа.
Потом — направление.
А под конец — даже ощущение, что мы вообще двигаемся вперёд.
Лес, через который мы пробирались, казался нормальным, если не смотреть слишком долго. Деревья вроде бы росли прямо, но чем дольше ты на них глядел, тем больше они изгибались. Ветки уводили взгляд вбок, кроны скручивались в спирали. Солнце будто светило сразу с трёх сторон — тени метались по земле, не совпадая с нашими движениями.
— Сколько мы уже идём? — тихо спросил я.
— Четыре часа, — ответил Брок. Он сверялся с карманным механизмом — простым, без циферблата. Пружины, маятник, стрелка. — Идём по кругу. Вон то дерево мы уже проходили дважды.
— Оно просто похоже, — попыталась возразить Эсса, но сама неуверенно посмотрела вверх.
— Я... не слышу, — тихо сказала Линнэа.
— Что?
— Всё исчезло. Даже тишина.
Мы остановились. Карта ничего не давала — на ней этот участок был просто пятном между двумя рек.
Место без названия.
— Это Искажение? — спросила Эсса.
— Остаточное, — кивнул Брок. — Слабое, но способное сломать ориентир.
— Мы теряем время, — раздражённо бросила она. — И воду. И силы.
— Предлагаешь вернуться? — резко отозвался Брок.
— Я предлагаю думать, а не ломиться в чащу, как… как…
— Как кто? — он сделал шаг вперёд.
— Как ты. Ты всё время молчишь, но как только появляется возможность идти напролом, ты первый. Может, хватит?
— Лучше ломиться, чем стоять и ныть.
— Что?!
— Тихо! — я поднял руку. — Кричать не поможет. Мы уже на грани, не стоит ломать друг друга.
— Мы и не были особо склеены, — фыркнула Эсса. — Ты тоже хорош, Аку. Вечно молчишь, сам не знаешь, куда идёшь, но все должны тебе верить.
— Я не просил верить.
— А что просил?
Тишина. Вокруг нас — лес, который не слушает. Кривые ветки, скользящие тени, давящий воздух.
И я понял: ещё немного — и мы не выберемся.
Я шагнул вперёд.
— Я попробую выйти за границу. Один. Если через пару минут не вернусь — не идите.
— Что ты задумал? — спросил Брок.
— Просто… поверю себе.
Я отошёл на десяток шагов, за стволы, где лес казался плотнее, где шепот становился громче.
Закрыл глаза.
Пальцы легли на повязку.
Вдох. Выдох.
Открыл.
Мир исчез.
Всё вокруг — застыло.
Листья, застывшие в полёте. Капли росы, зависшие в воздухе. Даже собственная тень отставала от движения.
Я сделал шаг — и прошёл между деревьями, которые не успели закрыться.