Они были тяжёлыми, но точными.
Каждый шаг давался только на пределе сосредоточения.
Когда я оказался над платформой, мир начал возвращаться в движение.
Я закрыл глаз — и тяжело рухнул на колени.
Платформа встретила меня мягко.
Я поднял голову.
Ворота ждали.
И я знал: за ними — путь на Вестрон.
Я стоял перед вратами.
Они были выше меня. Старые. Покрытые трещинами.
И всё же — несломленные.
Как будто уже провожали тех, кто уходил… и, может быть, не возвращался.
На внутренней дуге — семь линий.
Светились ровно, без пульсации.
Они ждали.
Я поднял руку.
Пальцы коснулись металла — и меня окутало тепло.
Но я не сделал шаг.
Я замер.
Сначала я вспомнил Эссу.
Смех. Удар меча.
То, как она смотрела на меня, когда думала, что я не замечаю.
Её слова:
— Если потеряешься — кричи. Я всё равно найду.
Потом — Брок.
Тихий гул его голоса.
Он никогда не жаловался. Но всегда стоял рядом.
Словно скала.
Потом — Линнэа.
Она говорила мало, но чувствовала многое.
Иногда мне казалось, она знает обо мне больше, чем я сам.
Я мог бы остаться.
Найти их.
Сказать, что жив. Что справился. Что помню.
Но я стоял у врат.
И понимал — если пройду, пути назад может не быть.
И вдруг — он.
Образ, который вытеснил всех.
Отец.
Скромный силуэт.
Тёмная одежда.
Голос, который говорил мало. Но каждый раз — в точку.
Я вспомнил, как он держал меня за руку в детстве.
Как молчал, когда я злился.
Как смотрел — строго, но с мягкостью внутри.
Как однажды сказал:
— В жизни ты будешь один.
Но если научишься слышать себя — ты никогда не потеряешь путь.
Я не знал, жив ли он.
Не знал, где он.
Но знал: если уйду сейчас — я не смогу вернуться к нему.
И это…
это было самое тяжёлое.
Я обернулся.
Впереди — ворота.
Позади — всё, что знал.
Планета.
Друзья.
Отец.
Эмерей.
Мир, где я родился.
Где впервые испугался.
Где научился дышать.
Где мечтал. Ошибался. Сражался.
Я стоял, не двигаясь.
И чувствовал, как всё во мне сопротивляется.
Я закрыл глаза.
И тихо сказал:
— Прости.
— Но я должен идти.
Я не был уверен, кто услышит.
Но внутри стало легче.
Я сделал шаг.
Ворота приняли меня.
Мир исчез.
Остался только свет.
И чувство, будто вырвали часть сердца, но оставили воспоминание.
Эмерей остался позади.
Отец — тоже.
Возможно, навсегда.
Глава 32 — Вестрон
Я открыл глаза — и всё было другим.
Сначала — ничего. Только темнота.
Но не полная. Не как в закрытом помещении.
А густая, живая, как дым, который не рассеивается.
Я медленно поднялся на ноги.
Под ногами — не земля.
Что-то серое. Шероховатое. Холодное.
Словно обожжённая пыль.
Я не знал, где север, где юг.
Да и было ли здесь вообще направление — не факт.
Я оказался на Вестроне.
Воздух был тяжёлым.
Он не пах, не шумел, не двигался.
Стоял вокруг, как вода, но не давал дышать глубоко.
Я шагнул — звук шагов не отразился.
Будто мир не хотел слышать меня.
Камни под ногами были странными — не просто острыми или гладкими.
Они будто извивались, совсем чуть-чуть.
Как если бы под поверхностью что-то жило.
Я огляделся.
Пейзаж был один и тот же во все стороны:
серые склоны, высокие скалы, сухие, как пепел.
Небо — без цвета.
Чёрное. Не ночное. Просто... глухое.
Без солнца, без луны, без ориентиров.
На Эмерее всё было иначе. Там всё шевелилось, дышало, откликалось.
А здесь — всё будто остановилось.
И ждёт, когда я уйду.
Я шёл долго. Сколько — не знал.
Здесь не было времени.
Ни света, ни тени. Ни начала, ни конца.
Только шаг — за шагом.
Эмергия ощущалась иначе.
Она была рядом, но не шла ко мне.
Плотная, вязкая, будто старалась скрыться.
Я чувствовал её, как каплю в густом масле.
Даже с частью, которую я получил на Тимерисе, здесь всё шло тяжелее.
Спустя какое-то время — я нашёл уступ.
Небольшой выступ в скале, вроде укрытия.
Я сел.
Спина упёрлась в холодный камень.
В груди — тишина.
Такая, которую нельзя заполнить словами.
Я думал не о прошлом.
И не о будущем.
Я просто… сидел.
И принимал факт: я на другой планете.
Не в гостях.
Не на экскурсии.
А — по-настоящему.
Вестрон не пытался убить меня.