Если я могу создавать — почему бы не выбрать созданное?
На третий день я вернулся.
Открыв глаз, я попал туда, где всё было точно так же, как я оставил. Башни. Улицы. Фигуры. Воздух с привкусом золы.
Они ждали меня.
Фигуры. Те же, что прежде. Но теперь — одна стояла ближе, в центре круга, у которого раньше ничего не было. Я не создавал её. Я был уверен.
Она была выше остальных. Почти человек. Окутанная тенью, как пеленой дыма. Лицо — пустое. Но чувствовалось: она смотрит прямо в меня.
Я не подошёл.
Она заговорила первой.
— Этот мир не хуже твоего.
— Он не лжёт. Он просто слушается.
— Здесь ты не будешь один.
Я не ответил. Просто стоял.
— Ты носишь внутри себя Эмергию.
— Ты можешь строить.
— Так построй то, где будет лучше.
Она сделала шаг. Камни под её ногами не шевелились — будто боялись разрушить тишину. И в этом шаге было всё соблазнение мира:
тишина, покой, власть, уют.
— Ты слишком долго искал смысл в том, что давно умерло.
— Здесь — нет боли.
— Здесь — ты.
Я понял: это не просто проекция. Это Эмергия — часть её. Не живое существо, но волна, эхо, желание самой силы сохраниться, распространиться, быть нужной.
Она не умоляет. Она предлагает.
Я спросил:
— А будет ли здесь кто-то, кто не я?
Долгая пауза.
— Если ты захочешь.
Я закрыл глаз.
Снова песок. Пыль. Реальность.
Но теперь я сомневался, реальна ли она.
Впервые я испугался.
Не пустоты, не Эмергии. А того, что не смогу захотеть вернуться обратно в этот мир. Что однажды открою глаз… и не захочу закрывать.
Глава 36 — Сквозь тень
«Когда ты не знаешь, спишь ли, — каждый шаг может оказаться концом.»
Я не сразу понял, что открыл глаз.
Я лежал на камне, и небо над головой было незнакомым. Оно пульсировало — не цветом, не светом, а чем-то внутренним. Словно оно меня вспоминало. Линии, что пересекали небосвод, были похожи на нервные волокна, и я чувствовал, как они дышат вместе со мной.
Я не помнил, зачем я сюда пришёл. Но знал: это место — не Верстрон. Здесь не было песка, не было холода. Всё было… мягким. Воздух — тёплым. Мир — приглушённым.
Я встал.
Город был не тот, что я создавал. Он изменился. Башни — выше, тоньше. Свет — не изнутри, а вокруг. В нём не было источника, но было ощущение направления. Он вёл меня.
Это был мой мир… но больше не мой.
Я шёл улицами. Они открывались передо мной, как будто слышали мои шаги. Иногда я видел движения — силуэты за окнами, тени в проёмах. Кто-то жил здесь. Кто-то — кроме меня.
На пересечении улиц стоял памятник. Каменная фигура. Высокая. Знакомая.
Я подошёл. Это был я.
Только лицо было другим. Пустым. Без глаз. Без рта.
На груди — круг, вырезанный прямо в камне. Внутри — знак Эмергии.
Я отпрянул.
— Ты уже был здесь, — сказала фигура за моей спиной.
Я обернулся.
Это была та же, что прежде. Только теперь у неё было лицо.
Моё.
Она подошла ближе.
— Здесь ты останешься, если захочешь.
— Я — то, кем ты станешь, если решишь не уходить.
— Здесь нет больше времени. Оно было. Но теперь — ты.
Я ничего не ответил. Потому что часть меня уже хотела остаться. Это было спокойно. Это было правильно. Это было без страха.
Я опустился на колени у фонтана. Вода в нём не текла. Она стояла, как зеркало. Я посмотрел вниз.
В отражении — я. Но рядом со мной — кто-то ещё.
Мальчик. Совсем маленький. Лет семи. Он держал меня за руку.
— Ты меня придумал?
Он смотрел вверх.
— Или я придумал тебя?
Я хотел ответить, но не смог. Горло сдавило.
Мальчик отпустил руку и шагнул в воду. Погрузился, как будто провалился сквозь стекло.
Я вскрикнул — и только тогда понял, что чувствую страх.
Страх — значит, жив.
Жив — значит, не поздно.
Я закрыл глаза.
Долго не открывал.
Когда я сделал это — небо снова было мёртвым. Пыль жгла кожу.
Я лежал на песке. Рядом — ничего.
Но внутри — след.
Я не знал, сколько раз ещё смогу вернуться.
И знал: в следующий — кто-то уже будет ждать меня не в образе, а по-настоящему.