Когда я ещё не знал, кто я.
Когда шёл наугад, чтобы убежать от истины.
Теперь — я возвращался.
Я подошёл ближе.
Камень под ногами стал светлее.
Воздух — плотнее.
И всё внутри меня — замерло.
— Пора домой, — прошептал я.
Я сделал шаг.
И не почувствовал движения.
Но небо сменилось.
Ветер — мягче.
Воздух — влажнее.
Пахло хвоей.
И было слышно…жизнь.
Эмерей.
Я стоял на склоне у границы леса.
Место было знакомым — но не тем.
Вдалеке, там, где раньше лежали руины, теперь поднимался дым из труб.
Дома. Свет.
Жизнь.
Я оглянулся назад — портала не было.
Лишь камень.
И ощущение, что что-то осталось на той стороне — навсегда.
Прошёл месяц для меня. А здесь — годы.
Я присел у склона.
Положил ладонь на землю.
Она отзывалась мягко.
Здесь меня помнили.
Не как бога.
Как того, кто не стал разрушением.
Я чувствовал — кто-то идёт по моим следам.
Не сейчас.
Но скоро.
Те, кто ищут. Те, кто забыли. Те, кто знают больше, чем должны.
Покой — не пришёл.
Но я был готов к следующему движению.
Глава 43 — Следы, оставленные для того, кто вернётся
«Есть вопросы, которые не заданы вслух, но на которые кто-то когда-то уже начал отвечать.»
На Эмерее всё было иным.
Я чувствовал это не глазами, не телом — в тишине, в промежутках между шагами.
Мир жил.
Без меня.
Я долго не приближался к людям.
Не из страха.
А из... осторожности.
Я не знал, кем стал для них.
Я не знал, хотят ли они меня помнить.
Я пошёл в сторону, где когда-то стоял древний архив, полузасыпанный склоном, разрушенный временем.
Тогда он казался бесполезным.
Теперь — возможным местом ответа.
Я шёл не один.
Точнее — я чувствовал внутри себя присутствие.
Та вторая часть — не молчала. Она не говорила, но вела.
Интуиция обострилась.
Я чувствовал направление, словно кто-то заранее оставил путь.
Через пару дней пути я оказался у подножия холма.
Склоны были расчищены.
Земля — свежая.
Здесь кто-то работал. Недавно.
— Значит, не я один ищу.
Я вошёл в развалины.
Пыль — почти отсутствовала.
Свет проникал сквозь трещины.
Книги, артефакты, плиты с надписями.
Некоторые — знакомы. Другие — нет.
На одной стене кто-то выцарапал:
«Он был здесь. Он вернётся. Мы не должны забыть.»
Я провёл пальцем по буквам.
Неровные. Сделано рукой, не инструментом.
Кто-то ждал меня.
Я углубился в помещение.
Там, под камнем, был плакат. Свиток.
Разворачиваю — и вижу: звёздная карта.
Окружность.
Точки.
Символы.
Не названия — эмоции.
Планеты, отмеченные как «тишина», «вина», «гнев», «искра».
Одна — «зов».
Я остановился.
Это была карта… частей меня?
— Кто оставил её? — спросил я вслух.
В ответ — только шорох от листа, качнувшегося под ветром.
Я сел на пол.
И впервые за долгое время позволил себе не быть носителем, не быть Стражем. Просто быть.
Я думал:
Кто ещё жив из тех, кто знал меня?
Что с отцом? С тем, кто называл меня сыном — не из долга, а по-настоящему?
А если есть те, кто тоже был частью круга Хранителей? Или те, кто помнит круг?
Я не знал, что найду.
Но впервые хотел искать не только фрагменты себя.
Я хотел — встретить тех, кто был рядом, когда я ушёл.
Я аккуратно свернул карту.
На ней была отметка, чуть севернее:
Символ дома.
А под ним — слово: "Рахель".
Я не помнил, что это.
Но внутри — отозвалось.
— Начну с этого, — сказал я тихо.
Я вышел из архива.
Ветер поднялся.
Солнце клонилось к горизонту.
Мир не давал ответов.
Но он показывал, что кто-то уже начал спрашивать за меня.
Глава 44 — Имя, которое осталось в пепле
«Есть воспоминания, которые не твои — но они плачут внутри тебя, будто ты был там.»
Я шёл на север.
Медленно.
Не потому что дорога трудна — а потому что внутри начинало болеть то, что ещё не вспоминалось.