Я усмехнулся.
— В этом я уже убедился.
— Зато со мной не скучно.
— Это точно.
Она села рядом, поджав ноги. Минуту молчала, глядя в стену скалы.
— Знаешь… Когда я сказала, что пошла бы в путешествие с кем угодно, — это была ложь.
Я повернулся к ней.
— А с кем бы не пошла?
— Со всеми. Кроме тебя.
Я удивлённо моргнул.
— Что?
Она улыбнулась.
— Ты был странный. Молчаливый. Слишком серьёзный. Я решила — скучный. А потом увидела, как ты уходишь. И… не знаю. Захотелось понять, что ты ищешь.
— А если бы я не разрешил?
— Всё равно бы пошла. Сама. А потом притворилась, что мы случайно встретились.
— Это твой план Б?
— План А, если честно. Просто ты оказался не совсем дурак.
Я хмыкнул.
— Это комплимент?
— Огромный. От меня — это почти признание в дружбе.
Мы замолчали.
Скала гудела от лёгкого ветра. Тишина была не мёртвая, а просто… усталая.
— Ты вообще боишься? — спросила она.
— Да. Иногда.
— Сейчас?
— Да.
Она кивнула. Не усмехнулась, не съязвила. Просто кивнула.
— Это нормально.
Потом встала.
— Ладно. Надо двигаться дальше. Эти твари не вечны. А еды у нас осталось на полдня.
— И воды — ноль.
— Тогда придётся искать. У тебя же глаз особенный — гляди, может, увидишь источник.
Я встал, поправил сумку.
— Если у меня глаз может такое — почему бы и нет.
Она пошла вперёд — легко, почти играючи.
— Эй, Аку, — обернулась она. — В следующий раз, когда будешь ускоряться — скажи заранее. А то я чуть сердце не выронила.
— Хорошо. Предупрежу.
— Хотя нет. Лучше не предупреждай. Интереснее будет.
И она исчезла за поворотом скалы.
Я выдохнул.
И пошёл за ней.
Глава 8 — Осколки прошлого
Утро было тихим.
После ночного отдыха в расщелине всё казалось спокойным. Ни следов тварей, ни странных звуков. Только сухой ветер и выжженная трава, трескающаяся под ногами.
Мы шли по пологому спуску, стараясь не шуметь. Каждый шаг отдавался в ногах тяжестью. Но хоть небо стало чище — лёгкий туман рассеивался, и вдалеке уже виднелись холмы, покрытые серой мховой коркой.
Я шёл немного позади Эссы. И наконец задал вопрос, который давно крутился в голове.
— Эсса… ты ведь говорила, что знаешь кое-что о мире. Больше, чем остальные. Почему?
Она не сразу ответила. Только поправила ремешок сумки и продолжила идти.
— Потому что я не просто дочка травницы, если ты об этом.
— А кто ты?
— Лучше спроси: с кем я жила.
Сделала паузу.
— Мой брат был проводником. Настоящим. Не теми, что торгуют пыльцой у городских ворот, а теми, кто умеет взаимодействовать с Эмергией. Мы жили в маленьком доме у границы Ивера. Я с ним училась чувствовать мир — не магию, не трюки, а именно потоки. Ритмы. То, что связывает землю, воздух и… кое-что ещё.
Я молчал. Слушал. Это было больше, чем мне когда-либо рассказывали в деревне.
— А Ивера — это где?
— Один из Секторов. На юге. В старых кругах его называли Сердцем Обратной Волны. Там много артефактов. Места, где Эмергия выходит наружу. Иногда — слишком сильно. Иногда — едва заметно.
Мой брат учил, что Эмергия — не просто сила. Это остаток… чего-то.
— Остаток чего?
Она вздохнула.
— Никто точно не знает. Есть теории. Некоторые говорят, что раньше было другое время. Другая эпоха. Всё было устроено иначе.
Эмергия — это, по сути, всплеск от чего-то, что мы больше не понимаем.
— А ты?
— А я думаю, что это не просто остаток. Это… система. Частично разрушенная, но всё ещё работающая. Как если бы у тебя остались только куски механизма, но они всё равно пульсируют.
И мы — просто живём на обломках.
Мы шли молча пару минут. Потом я спросил:
— А сколько таких секторов?
— Шесть, — ответила она. — По официальным картам. Но на деле — никто не знает. Некоторые говорят, что есть Седьмой, но о нём запрещено даже говорить. Даже среди проводников.
Я посмотрел на неё.
— А ты говоришь.
— Потому что мне плевать на запреты. Если я что-то чувствую — я не могу молчать.
И ты… — она повернулась. — Ты ведь не обычный. Ты чувствуешь это, да?
Я замедлил шаг.
— Я не знаю, что я. Только знаю, что со мной не так. И что это не началось вчера.
Эсса усмехнулась.
— Тогда тебе и правда нужно узнать об этом мире. Больше, чем мне. Потому что в тебе, кажется, что-то спит.
Она пошла дальше.