Генерал Бенедорф пробует, введя в бой сильный резерв, контратаковать пугачевцев. Становится жарко. Сам Емельян Иванович рубится, словно былинный богатырь. От каждого его удара, кто-то да обязательно упадет. Вот они сошлись вместе с Бенедорфом. Немецкий генерал широко размахивает саблей, и получает палашом по горлу. Так сражен предводитель неприятелей - самим царем-батюшкой.
А толпа ликует и кричит:
- Слава витязю-царю!
Сражение догорает. Солдаты бросаются оружие, большая часть офицеров тоже. Разнесся слух, что сам фельдмаршал Панин, признал Петра Федоровича воскресшим. И как тут не поклонится внуку Петра Великого. А глядя, как рубится Емельян Пугачев, сразу видно - это царская, крепкая порода Романовых.
И Нижний Новгород пал вслед за Казанью. И рать Симбирска открыла ворота повстанцам. Считай большая часть Волги уже под властью казачьего императора. А войско под командование Федота Каторжного уже к Яику подошло. И снова яицкие и илецкие казаки восстали. Хотя таки как полковник Семенов и генерал Мамсуров решили драться и стоять до последнего.
У Федота собралось по пути до пятнадцати тысяч войска. Пристали и калмыки и башкиры. Хитрый донской атаман обошел яицкий город, где с двумя тысячами его ожидал генералом Мамсуров, и занял без боя крепость Сорочинску. Оставив полковника Семенова в Яицком городке, генерал Мамсуров бросился наперерез самозванцам. Но войско Федота окрепло за счет калмыков, башкир, татар и главное все еще до конца, не усмиренного и не перебитого и перевешенного казачество.
Двадцати тысячка толпа пугачевцев обложила тысячу двести солдат Мамсурова. Бой был жесток. Уже имеющие опыт сражений с повстанцами солдаты генерала Мамсурова дрались отчаянно. Они знали, что им пощады не будет. Но казачий полковник Федот уже имел опыт войны с турками. Он правильно использовал численный перевес, подвижность конных башкирских и татарских частей. То наскоки, то набег, то отход. А затем, когда силы генерала Мамсурова истощились, то навязал его отряду плотную битву.
В ближнем бою, когда строй смешивается и солдаты сражаются в рукопашную, мужик с топором и рогатиной, уже вовсе не плохой боец, а практические равный оппонент. А может топор, или вил с рогатиной и получше штыка будут. А топором мужик лучше орудует, чем уже отвыкший от крестьянской работы солдат.
Сражение переросло в беспощадную резню. И лишь немного солдаты генерал Мамсурова нашли себе спасение, сдавшись в плен. Много пролилось под Сорочинском крепостью крови.
Сам генерал Мамсуров был пойман татарским арканом. Скрутили командующего. Федот Каторжный, первый бандит на Дону, но все же задал подобающий вопрос:
- Признаешь ли ты императором всероссийским Петра Федоровича?
Генерал мужественно ответил:
- Я воров не признаю!
Федот приказал своим подельникам:
- В петлю его! И тех офицеров, что присягу принять отказались!
С уничтожением отряда Мамсурова, путь на Оренбург и яицкий городок открыт. Федор разделил свои силы, рационально полагая, что для того чтобы держать эти города у него сил хватит, а еще масса народа и та подойдет. Крепости сопротивлялись слабо. Татищев покинул гарнизон и бежал в Оренбург. А трусливый губернатор предпочел перейти в глухую защиту. Так началась вторая осада Оренбурга.
А еды оказалось в городе приготовлено ничуть не больше, чем в ходе первой. В яицком городке после короткой перестрелки полковник Семенов отступил в крепость и решил, как и в прошлый раз держать осаду. Правда, его шансы на подмогу были теперь значительно меньше. Фронт восстания все более и более отдвигался к Москве.
Освобожденные из Казанского острога, Хлопушка, и Белобородов с немалой ратью двинулись на восток к Уфе. Эти умелые командиры уже имели опыт завоевания уральских заводов. А Емельян Пугачев подумывал об покорении Урала и всей Сибири. Половина заводов Урала уже было под Емелькой, и если бы грубые просчеты, и неудачная осада Оренбурга, еще ранее, можно было бы добиться успеха и идти к Казани с большим многопушечным войском.
Олег Рыбаченко снова запев, стал на ходу сочинять поэму;
Народу России, увы, тяжело,
Под игом помещиков стонет...
Мальчишка из нашего века влекло,
Хотел добывать мужикам воли!
Он любит компьютер и крутит видак,
Все новости знает планеты...
И может любому начистить пятак,
Проказы мальчишки воспеты!
И вот получилось, попал он туда,
Где стонет народ под пятою...
И мальчик отважный отринув века,
Решил стать отважным героем!
Вот царь Емельян с легендарным мечом,
Поднялся народ защищая...
Своим широченным, могучим плечом,
Решил воевать место в рае!
К нему примостился босой пионер,
Почти что обычный мальчишка...
Решил показать он крестьянам пример,
Хотя невеликая шишка!
А царь Емельян от врагов отступал,
Его гнали к синему морю...
Казачий народ уже в страхе роптал,
Казалось, что быть скоро горю!
Но мальчик явился, как сокол босой,
И план гениальный придумал...
Конечно пацан очень даже крутой,
Не то, что трусливая дума!
В огне полыхает боец Михельсон,
Его полк развеялся в пепел...
Царицы войска ожидает разгром,
Так теперь нынче дети!
Суворов великий нам душу открыл,
И стал за народ наш сражаться...
Вот сколько теперь у Россиюшки сил,
Подкрасим Пасхальные яйца!
Сдается и Панин, сей яростный граф,
Паденье одно за другою...
И Кремль украшает мужицкий наш флаг,
Идите жулье с Сатаною!
Никто наш народ не сумеет сломать,
Мы витязи знай исполины...
Экзамены сдал пионер наш на пять,
Мы будем с Отчизной едины!
И знамя советов пусть будет сиять,
Поднимет повыше свободу...
Конечно, буржуям мечты не понять,
Во славу казачьему роду!
Пришлось воевать и с фашистами мне,
Они тоже знайте буржуи...
Хоть предан нацист до конца сатане,
Покажем мы фюреру дули!
А Катька сбежала от русских парней,
Крутого боясь Емельяна...
Мы там победили - фашиста убей,
Пусть будут свободные страны!
Фашизм наступает - нам всем тяжело,
Деремся мы с яростью лютой...
Осталось от лодки в осколках весло,
И правит кровавый Малюта!
Зато Пугачеву мальчишка помог,
Сумел сделать власть всенародной....
Ведь из нас в малой степени Бог,
Способен стать разум свободным!
Так может мальчишка ты храбрый солдат,
При этом еще полководец...
И сгинет в бушующий пропасть орда,
И станешь тогда комсомолец!
Во славу Отчизны пора воевать,
С умом очень яростно драться...
Такая великая русская рать,
Что носит планету ты в ранце!
И сколько еще можно биться поверь,
Ты счета в победах не знаешь...
Растерзан фашизма, неистовый зверь,
А фюрер же стал попугаем!
Ведь я пионер - это слово в чести,
Смогу долететь, грань измеряв...
Мы сможем весь Вермахт в осколки смести,
Причем, не считая потери!
Во всем полководцы мы знай не чета,
Мальчишки всегда гениальны...
Исполниться верю народа мечта,
Я стану бойцом сексуальным!