Наверное, мне хочется следовать за матерью. Возможно, меня беспокоит, что она плачет.
Отец такой, каким я буду помнить его всю жизнь: высокий, плечистый, с жёстким лицом и соломенными волосами. Мама в сравнении с ним кажется Дюймовочкой, но именно на ней вся работа в саду и по дому. Она таскает тяжёлые вёдра из колодца, ухаживает за скотом, следит за огородом.
Отец значительно меньше вкладывается в хозяйство. Недавно он принял его приняли на должность директора местной школы. Школа маленькая, в зачуханной провинции, но мой отец мечтал об это всю свою жизнь, всегда об этом молился. Несмотря на то, что тогда об этом не было принято говорить, он был человеком набожным. Наша семья переехала в эту глушь перед самым моим рождением. Моё появление на свет отец приписывает заслугам своих усердных молитв и божьей милости.
В эту деревеньку под Саратовом было решено переехать сразу же, как отца назначили на пост. Его ученики — дети простых деревенских трудяг, с благоговением почитавших человека настолько высокого ранга. И поскольку Вениамин Золотницкий со своей верой в строгую дисциплину и педагогику сильно не вписывался в реалии времени, его удел свёлся в конечном счёте к руководству над сельской школой. Он достиг своего процессуального потолка. Однако отец получил всё, чего хотел, — признание своего статуса и власть над людьми.
Они идут в сарай. Отец высится позади мамы. Грохает дверь, противно скрипит засов.
Я успел спрятаться за кучей сена и почти не дышу, не умом, а инстинктами понимая, что должен оставаться невидим.
В итоге меня всё-таки увидели. Помню, отец тогда сказал:
— Он ещё мал. Он всё забудет.
И это первый случай на моей памяти, когда он оказался не прав. Я запомнил.
Запомнил в красках и мельчайших подробностях. Впоследствии я ещё узнаю, что отец всё-таки не всегда бывает прав, и мне тоже ещё не раз прилетит от него ремнём. Но я так никогда не пойму, что же на самом деле я испытал в тот день и чем это стало для меня в итоге.
Глава 9.
— А у тебя есть дети?
— Что?..
Уйдя слишком глубоко в свои далёкие воспоминания, я совсем отрешился от реальности. Вопрос Алисы не только вернул меня к текущему моменту, но и заставил задуматься: а она когда-нибудь интересовалась моей личной жизнью?..
— Дети, — повторила Алиса, — у тебя есть дети?
Мы лежали в её ванной. Голова Алисы покоилась на моей груди. Оба голые и расслабленные, мы просто наслаждались моментом. Виски показался теперь неуместным, и мы перешли на шампанское. Я привёз с собой бутылку — хотел вручить в качестве ещё одного небольшого презента брачующимся, но забыл шампанское в машине, а возвращаться за ним не стал.
Теперь мы распивали мой так и неврученный свадебный дар с Алисой. Шампанское больше подходило к случаю. Мы ведь праздновали. Правда, никто из нас не понял, что именно. По крайней мере, я так для себя и не решил, что мне стоит отметить. Но разве сама жизнь не стоит того, чтобы праздновать каждый свой день? Однажды ведь эти дни иссякнут, как однажды иссякли дни моей матери.
Окончание своего очередного дня, поганого дня, надо заметить, я праздновал в шикарной ванной вместе с шикарной женщиной, которая понимала все мои загоны. Слёзы Алисы, когда я драл её в зад, были настоящими, но она и не думала обижаться на меня за это. Этим она мне нравилась, как нравился её странный вкус к вещам. Например, эта ванная тоже была старинного образца — вытянутая, чугунная, с высоким изголовьем, на четырёх ножках в виде лап льва.
Кстати, Алиса — вторая по продолжительности отношений женщина в моей жизни после жены. Я осознал это только сейчас. При этом Алиса едва ли что-то знала обо мне, помимо того, что происходило между нами, хотя и этого было уже немало.
Поразмыслив, стоит ли удовлетворить её любопытство, я в конечном счёте утвердительно кивнул:
— Есть. Двое. Мальчик и девочка.
— Ты их бьёшь?
— Никогда.
— Потому что они не живут с тобой?
Ладно, беру свои слова назад. Кое-что Алиса обо мне знала, и это «кое-что» даже не обязательно было озвучивать ей. Вполне хватало просто наблюдательности, чтобы она сделала правильные выводы.
— Нет, — ответил я. — Не поэтому. А потому что я против подобных методов воспитания детей.