Матео кивнул. — Давай.
Ивар выбежал на мост. В тот же миг десятки красных огоньков оптики сфокусировались на его фигуре. Хавьер и Матео открыли ураганный огонь, отвлекая дронов. Ивар бежал, пригнувшись. Хавьер видел, как он неловко крепит блок взрывчатки к главной опоре. Вокруг Ивара заплясали огненные вспышки. Одна из них задела его плечо. Он пошатнулся, но устоял.
Он ударил по большому красному таймеру. Секундная стрелка пошла. Дроны, видя его уязвимость, отрезали ему путь к отступлению шквальным огнём. Ивар понял, что не успеет. Он просто перевалился через перила и камнем ушёл в ледяную воду. Через две секунды мост разлетелся на куски.
— Верёвку! Быстро! — рявкнул Хавьер, бросаясь к краю обрыва.
Внизу, в кипящей пене, они с трудом разглядели тёмное пятно его куртки. Вместе с другим бойцом они закинули страховочный трос, борясь со штормом. С третьей попытки им удалось зацепить Ивара за бронежилет. Они тащили его наверх, надрываясь, борясь с весом мокрой одежды и сопротивлением волн. Когда они втащили его на площадку, Ивар был без сознания, а его губы посинели. Но он дышал.
Они были в ловушке.
Матео подошёл к Хавьеру.
— Она должна очнуться, — сказал он. Голос его был ровным, без тени эмоций. Лишь сталь. — Без неё мы все покойники.
Прошёл час. Или два. Хавьер потерял счёт. Бой стих. Лена не торопилась. Маяк превратился в гробницу, которая просто ждала, когда её запечатают.
Хавьер сидел у койки Люсии. Он методично чистил свою винтовку, разбирая и собирая затвор. Движения были механическими, пустыми. Способ занять руки. Он не смотрел на сестру. Не мог.
Внезапно она пошевелилась.
Её глаза открылись. Не мутные, не затуманенные болью. А ясные. Осмысленные.
Хавьер уронил деталь затвора. Она со звоном покатилась по бетонному полу. Он бросился к койке.
— Люсия! Ты меня слышишь?
Она медленно села. Осмотрела комнату, потом свои руки. Прислушалась. Но не к звукам снаружи, а к чему-то внутри себя. На её лице не было облегчения. Только растерянность, которая медленно перерастала в тихий, леденящий ужас.
— Что? Что с тобой? Тебе больно? — Хавьер коснулся её плеча.
Она посмотрела на него. В её глазах была пустота. Такая глубокая, что у него перехватило дыхание.
— Нет… — прошептала она. — В том-то и дело. Ничего нет.
— Я не понимаю.
— Шум. Он исчез.
Её голос был тихим и ломким, как тонкий лёд. Она обхватила голову руками, но это был не жест боли. Это был жест человека, который потерял что-то жизненно важное.
— Я больше ничего не слышу. Лена… она нашла способ заблокировать меня. Она создала вокруг нас зону тишины.
Глава 9: Слепой Бог
Тишина в цифровой цитадели Лены Орловой была абсолютной. Не пустота, а результат. Выверенное подавление любого звукового мусора.
На центральном интерфейсе, занимавшем стену от пола до потолка, погасли красные маркеры тревоги. На их месте всплыла короткая, стерильная строка системного отчёта.
НЕЙРОННАЯ СИГНАТУРА АНОМАЛИИ-РЕЙЕС-2 ПОДАВЛЕНА. СТАТУС: ИЗОЛИРОВАНА.
Победа не вызвала у Лены ничего, похожего на радость. Радость — иррациональный всплеск, ошибка в коде. Она не испытала удовлетворения. Она просто закрыла одну задачу и открыла следующую.
Порядок был восстановлен. Баг, нарушавший гармонию, помещён в карантин.
Внимание Лены мгновенно переключилось. Она запустила протокол «Оптимизация потерь». На интерфейсе замелькали диаграммы. Потери дронов: 34%. Расход боеприпасов: 72%. Эффективность противника: аномально высокая, теперь снижена до нуля. Её работа напоминала действия системного администратора после вирусной атаки. Она зачищала логи и перераспределяла ресурсы.
Во всей этой цифровой тишине был лишь один постоянный, аналоговый звук. Он шёл не из динамиков, а транслировался напрямую в её восприятие. Тихий, ровный писк кардиомонитора, подключённого к её брату за тысячи километров отсюда. Пик. Пауза. Пик. Пауза. Метроном, отбивающий ритм её существования.
СУБЪЕКТ «МИХАИЛ». УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА: СТАБИЛЕН. УГРОЗА УСТРАНЕНА.
Порядок был не только снаружи. Порядок был внутри. Она вывела на главный экран команду, лишённую эмоций.
ПРОТОКОЛ «ЗАЧИСТКА». ФАЗА ДВА. АКТИВАЦИЯ ЧЕРЕЗ 12 ЧАСОВ 00 МИНУТ. ЦЕЛЬ: ПЛАНЕРНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ОБЪЕКТА «МАЯК».
Таймер протокола «Зачистка» на главном экране показывал: 11:59:59. Обратный отсчёт пошёл.
В медицинском отсеке маяка тишина была другой. Тяжёлой, пропитанной запахом горелого пластика и едким духом антисептиков. Тишина здесь не давила. Она вскрывала другие звуки: тихий стон раненого в углу, скрип собственной куртки, шум крови в ушах.
Люсия сидела на краю койки, глядя в пустоту. Шум исчез. Но это было не облегчение. Это была ампутация. Чувство, будто из её черепа вырвали часть мозга, оставив после себя гладкую, пустую, бесполезную полость.
Хавьер подошёл к ней. Он двигался осторожно, будто боялся спугнуть эту хрупкую, неестественную тишину. Внутри него боролись два чувства: сокрушительная вина и огромное, эгоистичное облегчение. Она была в безопасности. Наконец-то.
— Люсия… — его голос был хриплым. — Всё хорошо. Ты слышишь? Тишина. Она больше не достанет тебя в сети.
Она не повернулась. Её голос был таким же пустым, как и её взгляд.
— Тишина…
— Да. Теперь ты в безопасности. Остальное… ну… остальное я беру на себя.
Эти слова подействовали как разряд тока. Люсия резко повернула голову. В её глазах не было слёз. Только холодная, выжженная ярость.
— В безопасности? — прошипела она. — Я была их оружием, Хавьер. Их единственным шансом. А теперь я… — она обвела рукой отсек, указывая на стонущих раненых. — …просто ещё один раненый. Бесполезный кусок мяса.
— Это не так!
— Защитишь? — она горько, беззвучно рассмеялась. — Ты не понимаешь. Она не просто отключила меня. Она вырвала мне глаза и сломала руки.
Она подняла на него взгляд, и Хавьер отшатнулся. В её глазах не было ничего. Ни боли, ни страха. Только выжженная, мёртвая пустота.
— Я слепой бог, Хавьер. И это твоя победа. Поздравляю.
Люсия отвернулась, обнимая себя за плечи.
Он стоял посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Победа. Блядь. Он хотел вырвать её из ада, а вместо этого запер в лимбе. Он смотрел на её ссутулившуюся спину, и расстояние в три шага между ними казалось непреодолимым. Словно она была за толстым бронестеклом.
Он вышел из медотсека, не находя слов. Руки сами сжались в кулаки. Бесполезный. Это он был бесполезным.
Он превратил её в оружие, подталкивал, пока она не сломалась. И ради чего? Ради этой тишины, которая для неё оказалась хуже любого шума. Эгоистичный ублюдок.
Он был «Стражем», который так крепко держал свою подопечную, что сломал ей кости.
По пути он снова заглянул в медотсек. Сольвейг, не поднимая головы, сортировала уцелевшие ампулы. Она не посмотрела на него. Словно его не было в комнате. Это было хуже, чем крик.
Хавьер отвернулся. Ему нужно было что-то. Ответ. Оправдание. Он пошёл искать Матео.
Лидер «Бродяг» был не в командном центре. Хавьер нашёл его в маленьком техническом помещении, переоборудованном в нечто совершенно неожиданное. Комната была залита мягким фиолетовым светом. Пахло влажной землёй. Вдоль стен стояли длинные ящики, в которых под светом фитоламп зеленели поляны исландского мха.
Матео стоял, склонившись над одним из ящиков, и осторожно опрыскивал растения водой из пульверизатора.
Хавьер остановился на пороге.
— Что будет дальше? — спросил он без предисловий.