— В смысле? — не понял я.
— Если девушка непорченая, то точно не изменяла! — улыбнулась Араэле. — И хотя бы первый ребёнок будет из того дома, в который девушка перешла.
— Не слишком надёжно, но ладно… А простые жители? — уточнил я.
— Всем наплевать! — Араэле пожала плечами. — Сейчас почти нет невест, которые были бы девственницами к моменту свадьбы. Да и дома всё чаще не обращают внимания на старые обычаи… Мол, чистота крови — глупости это всё…
— И что, нет лекарей, которые бы додумались клиенткам девственность восстанавливать? — удивился я, вспомнив про подобные хирургические операции на Земле.
— А так можно? — удивилась Араэле.
— Ну вроде бы да… — я неопределённо пожал плечами. — Ладно, ты мне лучше объясни вот что: неужели у вас попытка изнасилования — это не слишком серьёзный проступок?
— Серьёзный… Несерьёзный… — девушка покачала головой. — Неприятный, конечно… Но если за девушкой стоит какое-нибудь большое семейство — тогда серьёзный. А если нет — то не очень.
Я снова погрузился в размышления и замолчал. И только рука, лежащая на столе, то разжималась, то сжималась в кулак.
Лицемерие! Опять оно! Оно пронзает всё общество Терры сверху донизу… Оно сквозит из каждой щели, из каждого поступка… Все жители здешних скал обычно изображают из себя порядочных и законопослушных граждан. Но стоит лишь поводку ослабнуть, как обнажается истинная, звериная сущность. Вот только, в отличие от Земли, здесь поводок ослабевает слишком часто. И тогда ты смотришь прямо в звериный оскал местного общества…
Но всегда стоит вопрос о том, с какой позиции ты в него смотришь. Если ты жертва, которую начинают подминать — остаётся либо смириться, либо бежать. И я делал это — бежал, стараясь спасти свою жизнь. Я привыкал к местным обычаям, приживался в обществе, но лицемерия вокруг меньше не становилось. Вот, предположим, заработал я три сотни миллионов единиц пневмы, выкупил концессию на пару скал, флот свой сделал — военный и торговый. И что? Стану я домом?
Нет, потому что нужно кое-что ещё… Тот самый накопитель в подпространственном кармане. И плевать всем, что без него я богаче и влиятельнее многих мелких домов. И любой урод из членов дома безнаказанно пнёт тебя, а потом будет прикрываться своим высоким положением: мол, за мной дом — а это другое. «Это другое» — вот что никак не давало мне покоя…
Закон един для всех. Пусть на Земле, где этот принцип изобрели, он и не работал на полную катушку, но каждый поступок считался либо законным, либо незаконным. И вертеть законами, конечно, можно было: недаром же говорили, что закон, что дышло, куда повернёшь — туда и вышло. Однако закон, как минимум, был тем самым мерилом, от которого отталкивались. Да, ещё была мораль и справедливость, но с ними всё всегда и везде было сложно, куда ни глянь…
При наличии закона нельзя просто так взять и сказать, что вот этого грабителя — надо посадить, а вот этого «бедняжку» лучше бы простить. Хотя нет, вру — пытались и в некоторых странах на Земле так сделать. Не знаю, чем всё закончилось, но вот начало, судя по вспоминавшимся выпускам новостей, мне не понравилось. Да и закон в подобном случае приходилось либо менять, либо просто игнорировать — что ничем хорошим никак не могло обернуться.
Здесь нет таких законов. Здесь, на Терре, даже мораль не такая, как на Земле. Нет однозначного «хорошо» и «плохо». Одна и та же ситуация в одном случае может быть «плохой», а в другом случае — «хорошей». Это постоянно сбивало меня с толку. Я видел перед собой вполне цивилизованный мир, развившийся до уровня паровых двигателей, пусть и работающих на пневме. Однако этот мир жил по первобытным правилам. А их нельзя осмыслить, их можно только почувствовать. А я этого как раз не мог…
И ни один землянин бы не смог. Поэтому нас и старались задвинуть в какой-нибудь угол на заштатных скалах — или оставить работать на эфирных кораблях с их строгими правилами и обычаями. Из тех, кого я нанял в своей недавней поездке — пятеро были «подобрышами». И все пятеро сейчас были в лагере жителей Тег, а не с «бунтовщиками». Однако на крупных скалах я среди жителей «подобрышей» особо не видел. И как так получилось? Да, всё дело именно в этой странной особенности местного общества…
Создатель, да я не слышал на Терре лишь одного — я тут нигде и никогда не слышал слова «табу»! Впрочем, если бы услышал — всё равно не слишком удивился бы… Хотя, нет. Всё-таки одно табу было — электричество. Я уже сам о нём думать забыл, приняв местные неписаные законы. А вот сейчас вспомнил. Было табу — вот только не в вопросах морали… Безродную девушку лапать без её согласия — не табу, а вот электричеством пользоваться — никак нельзя…