Именно к нему с самого утра поехала для обсуждения результатов недавно обследования, который бы поспособствовал прохождению одного экспериментального лечения от бесплодия. Да, я не могу иметь детей с тех самых пор, как произошел тот выкидыш пять лет назад. Произошло маточное кровотечение, приведшее к инфицированию тканей, вследствие чего на руки своего малыша я вряд ли возьму, так как потеряла способность рожать.
Если бы Тереза вовремя вызывала врача, а не продолжала надо мной издеваться, и беременность, и ребенка можно было бы спасти. Но даже если все закончилось все равно столь плачевно, в будущем я бы смогла завести сына или дочь. Сейчас же это для меня оказалось огромной проблемой, над которой уже давно вместе с Бруно боремся. Но результатов ноль. Ничего.
- В твоем случае поможет лишь суррогатная мать, способна выносить ребенка, – предлагает мне безумную идею. – Искусственное оплодотворение лишь процентов на двадцать может…
- Как ты не понимаешь, Бруно, я сама хочу родить. Сама! – ору на весь его кабинет, наверняка заставляя всю больницу вздрогнуть и с опаской покоситься на дверь главного врача. – Какая-то чужая женщина не будет биологической матерью моего ребенка. Ни. За. Что. На. Свете, – выделяю каждое слово по отдельности, чтобы Альварес понял меня с первого раза.
- Мы оплодотворим твои яйцеклетки и…
- Довольно, – машу на него рукой, присаживаясь на кожаный диван. Была бы сейчас одна в комнате, точно плакать начала, так как сил уже на все это не хватает. Просто злой рок какой-то. – Ладно, искусственное оплодотворение, – утвердительно качаю головой, закинув ногу за ногу. – Там можно по вашим каталогам выбрать подходящего мужчину в качестве биологического отца ребенку. Но где же ты, – задумываюсь на пару секунд, – возьмешь сперму моего погибшего мужа, чтобы засунуть ее какой-то суррогатке? – в приторном удивлении поднимаю на него глаза.
Альварес мнется на месте, явно что-то недоговаривая. Даже подумать боюсь, что за мысли в его голове крутятся. Не дай Бог он сейчас мне скажет то, о чем я начинаю потихоньку догадываться. Если это так, эмоциональный взрыв будет неминуем. Разнесу тут всю больницу.
- У нас имеется сперма Родриго Морейра, – тихим голосом, но я его все равно прекрасно слышу.
Твою. Же. Мать! Вот это новость для вдовы когда-то успешного бизнесмена. Такая информация точно почву из-под ног выбьет. Хорошо, что я сижу на диване, иначе бы в обморок от шока упала. Пришлось бы Бруно меня в чувства приводить.
- И давно ли он это сделал?
Родриго мертв, а его секреты до сих пор имеют отголоски в мире живых. Оказывается вот, что он активно так рукой поработал, чтобы пополнить банк спермы. Чертов Морейра! Баночки наполнил, а теперь мне краснеть за него, если уже кого-то оплодотворили его «материалом».
- Еще когда был женат на Агате, – виновато пожимает плечами. Ну, хоть тут поступил по отношению ко мне благородно. Не стал в нашем браке такое совершать.
- И сколько же детей бегают по городу, так сильно похожих на своего «папочку»? – издевательски саркастические нотки. Аж смешно становится, улыбка с лица не сходит. – Мне бы знать количество потомства моего покойного мужа, доктор Альварес.
- Пока что ни одного, – садится за свой стол и открывает крышку ноутбука.
- Как же мне повезло, – теперь я себя не могу сдерживать.
Откидываюсь на кожаную спинку, запрокидываю голову и громко смеюсь, находясь на грани истерики. О Господи! Такое не каждый день услышишь. Кому расскажешь, не поверят. Меня аж всю трясет в диком приступе смеха. Как сказала бы одна сотрудница фирмы, это происходит неконтролируемый ржач.
- Есть одна женщина, что вполне подойдёт для суррогатного материнства, – пальцы порхают по клавиатуре. Скорее всего, Бруно ищет данные своей «протеже». Зря он это делает, мне это не нужно. – Наша клиника с ней свяжется, и мы…
- Ты ничего делать не будешь, Альварес, – строгим голосом произношу, прекратив наконец-то смеяться. Прищуриваюсь и стараюсь загипнотизировать, приковать к месту врача. – Это будет мой ребёнок. Только мой! – поднимаюсь на ноги, разглаживаю складки на бежевом брючном костюме и забираю со стола сумочку. – Никаких суррогатов. Ни за что в жизни я не пойду на этот шаг, – качаю отрицательно головой, видя, как вздыхает Бруно и проводит рукой по лбу.
Он точно не доволен моим ответом, но ему придётся принять тот факт, что я не пойду на это. Не стану платить какой-то женщине за то, чтобы моего ребёнка выносила. И дело тут вовсе не в деньгах, а в нормах морали. Мне совершенно не нравится, что кто-то чужой все девять месяцев будет вынашивать моего сына или же дочь. Да, черт возьми, я хочу испытать все «прелести» беременности.