Вечные токсикозы, налет на холодильник, скандалы, слезы, увеличение живота. Мне так сильно хочется ощущать, как ребенок толкается внутри меня, как срок для родов подходит, что я готова пойти на многое. Хоть новые препараты, хоть экспериментальные процедуры, лишь бы роды были настоящими, а не суррогатными.
- Найди способ, Бруно, – стою около двери, указывая сумочкой на притихшего доктора явно готового меня переубедить в обратном. – Не желаю слышать о твоей девушке. Больше не заводи эту тему, – снимаю в головы очки и тут же на глаза их надеваю, так как палящее июльское солнце Сан-Пауло может и ослепить. – Позвони мне, когда определишься с искусственным оплодотворением, – хватаюсь за ручку, слыша за спиной его слова.
- Блэр, я не могу пойти на такой риск, – прикрываю глаза и выпускаю струйку воздуха изо рта. Первоклассный врач, а не может сделать элементарных вещей. И почему он является одним из лучших в стране? – Ты не вынесешь ребенка. Даже если и первый триместр пройдет без происшествий, велика вероятность выкидыша. Твое бесплодие… Оно…
- Замолчи, Бруно, – так сильно в ручку вцепилась, что костяшки белеют. Челюсть сжата до такой степени, что зубы могут раскрошиться в любой момент. Будь у меня в руках что-то тяжелое, оно бы уже давно полетело в доктора Альвареса, прямо в его голову. – Жду твоего звонка с хорошими новостями.
Все-таки покидаю кабинет своего лечащего врача, который ничего нового мне сегодня не сказал. Все одно и то же. Я бесплодна, не могу иметь детей, надо найти другие способы, если я хочу ребенка. Это слышу от него при каждом посещении клиники. Да именно с этого начинается наш разговор, когда мужчина встречает меня на входе. Бруно Альварес словно слов других не знает, раз постоянно упоминает про мою непростую ситуацию.
О ней, кстати, лишь Сессилии и Эдуардо знают. Девушка, так как является моей близкой подругой, а мужчина возит меня в клинику. Два человека из всего окружения видят мое состояние, когда я оказываюсь в непосредственной близости рядом с детьми. Наверняка, замечают, как дрожит все тело, как глаза увлажняются. Мне стоит огромных усилий, чтобы не обнять чужого ребенка, тогда точно могут принять за опасного маньяка.
Не знаю даже, как поведу себя на открытии того комплекса для детей-сирот? Не уверена, что все так уж нормально пройдет. Точно одна туда не пойду. Возьму Сессилию, чтобы она была моей поддержкой весь вечер. В случае чего сможет меня успокоить или же увезет под каким-нибудь предлогом домой. Надо бы ей сказать, чтобы она не строила никаких планов на этот вечер. К тому же после этого мероприятия я дам ей несколько выходных, чтобы она их провела наедине со своими близкими. Да, так и поступлю. К тому же будет ограждать меня от этого режиссера, который точно там окажется.
Черт! Резко дергаюсь, как от удара током, когда мимо меня буквально пролетает какой-то высокий мужчина, неся на руках женщину, что-то ему говорящую. Задевает меня плечом и даже не останавливается, чтобы принести свои извинения. Не будь я так занята предстоящим совещанием, точно бы пошла вслед за этой парочкой, потребовав попросить у меня прощения за случившееся. За ними след в след бежит маленький мальчик, который явно не понимает, что происходит вокруг него. Все оказываются в фойе больницы.
Оборачиваюсь ко входу лицом и чувствую какой-то странный трепет, охвативший тело. Что-то заставляет меня на месте замереть и вглядываться в стеклянные двери, где мужчина разговаривает с миниатюрной медсестрой, что-то записывающий в черный «планшет». Эта поза, осанка, цвет волос словно бы вернули меня на несколько лет назад, когда я знала одного очень жестокого человека, превратившего мою жизнь в сплошной ад. Он так похож, так на него похож.
- Блэр, - окликает меня Эдуардо, появившийся совсем рядом.
Вздрагиваю всем телом, пару раз моргаю, снова устремляя свой взгляд на клинику. Той парочки уже нет, должно быть, они прошли к врачу. Мотаю головой, пытаясь прогнать это наваждение. В очередной раз мой разум играет со мной злую шутку. Снова подбрасывает какие-то странные образы, от которых внутри все переворачивается. Последний раз это было через несколько месяцев после смерти Родриго. Сейчас же прошло пять лет, а отголоски прошлого все равно присутствуют.
- Едем, Эдуардо, – понимаю, что бесполезно стоять на одном месте, так как это всего лишь игры разума.