- А как тебя? – вопрос мальчика застает меня врасплох. Не сразу соображаю, что именно он у меня хочет узнать. – Зовут как?
- Блэр, – перевожу взгляд с мальчика на мужчину, сидящего на стуле.
Снова меня охватывает какой-то непонятный трепет, заставляющий сглотнуть и перевести дыхание. Это же тот самый человек, что нес девушку на руках и толкнул меня около больницы. Именно на него мне так хотелось еще раз взглянуть, чтобы кое в чем убедиться. Он же таким до боли знакомым показался.
Рядом с ним сердце ускоряется, руки немного дрожат, даже ладони потеют (и это не от того, что Вито за руку держала). Мне кажется, словно бы перед глазами готова вся жизнь пронестись. Словно сейчас произойдет щелчок, и прошлое вернется обратно. Я окажусь в особняке того, кого так люто возненавидела. Того, кто предстал передо мной в образе чудовища из самых страшных сказок.
Едва мы с Вито к нему приближаемся, мне удается хоть немного его рассмотреть. Темно-каштановые волосы, собраны в хвост на затылке, темная борода вместе с ладошками скрывает лицо. Можно увидеть лишь согнувшегося мужчину, у которого словно бы все беды миры на плечах покоятся. Таким поникшим он выглядит.
Так и хочется прикоснуться к нему, чтобы утешить, сказать какое-то ласковое слово. Даже руку уже тяну к нему на чисто интуитивном уровне. Остается всего каких-то пара миллиметров, и вот он поднимает ко мне лицо, смотря чернючими как сама ночь глазами…с явным любопытством словно перед ним совсем чужой человек находится.
- Нет! Этого не может быть! – пячусь назад, тяжело дыша. Хватаюсь руками за горло, как будто кто-то мне разом перекрыл весь кислород. Сгибаюсь пополам, мечтая содрать с себя одежду (а то и саму кожу живьем). Кажется, что мой наряд мешает легким работать в полную силу. Внутри настоящий ураган. Тело все ломит, по позвоночнику холодный пот течет, к горлу горечь подступает. Очередной приступ может перерасти во что-то очень серьезное. Со мной такого очень давно не было.
- Просто не может быть! – бросаю взгляд на мужчину, поднявшегося со стула, чтобы мне помочь. – Нет, – последнее, что я произношу, прежде чем в глазах темнеет и я падаю прямо в его крепкие объятья.
Джованни
Два часа. Два гребанных часа нахожусь рядом с палатой, в которую поместили Софию. Рядом с ней находится доктор и медсестра, причем никто мне ничего толком не говорит, просто проговаривают, что нужно набраться терпения, скоро все обязательно разрешится. И так каждый раз, когда я поднимался со стула с явным намерением расспросить их о собственной жене. В ответ же получаю очередной бред, который уже начинает выводить из себя.
Если бы не сын, рассматривающий медицинские плакаты с огромным интересом, то давно бы уже ворвался в палату и потребовал ото всех этих людей в белых халатах немедленно мне все рассказать о состоянии Софии. Да только не стоит Вито пугать такими вспышками ярости, он и так один раз плакал долго-долго, когда я кинул стул в стену во время ссоры с любимой.
Тогда никто из нас не мог понять, от чего я так поступил. Почему пострадала мебель? Быть может – это были отголоски моего прошлого? София же как-то обмолвилась, что в браке порой случалось и такое. Мог сломать вещи, но никогда не поднимал на нее своей руки. Не бил, не издевался, а вот орал очень громко. Даже на людях мог это сделать, никого не стесняясь. Только сам этого совершенно не помню, ни одного момента.
- Сеньор Бенисиу, – вскидываю голову вверх при звуках мужского голоса.
Рядом со мной стоит доктор, который с Софией столько времени провел. Непроницаемое лицо, весь такой серьезный, собранный. В глубине души мне кажется, что он сейчас сообщит очень хорошие новости, хотя какое-то шестое чувство предостерегает этого не делать, не доверять сердцу, а слушать голос разума. Тем более опытные врачи никогда не показывают своих истинных эмоций, даже когда хотят сообщить радостную новость.
- Да, это я, – бросаю мимолетный взгляд на сына, который перебирает цветные вкладыши. Он далеко от нас, поэтому ничего не услышит. – Что с Софией? – встаю на ноги, оказываясь лицом к лицу с доктором.
- Мы провели ряд анализов, – не могу понять, к чему мне готовиться. – Конечно, еще рано об этом говорить, но судя по ним у вашей жены рак легких, который с каждым днем…
- Простите что? – часто-часто моргаю, решив, что мог ослышаться, что не о моей жене речь идет. – По-моему, вы ошибаетесь. У Софии не может быть рака легких. Моя жена не курит, и никогда не курила.