Пролог
Мужчина смотрел на врача, который смотрит на него с неприкрытой грустью в глазах и едва может сдержать крик, который рвется из горла. Кто-то что-то говорит, но он не слышит. Не может слышать. Ему плевать. Плевать на все слова, которые могут здесь прозвучать. Он чувствовал лишь пустоту.
Ещё несколько минут назад ему казалось, что есть надежда. Что полицейский был не прав, когда сообщил о том, что его жена и ребенок погибли. Но теперь надежды нет. Судьба просто посмеялась над ним. Она дала надежду, а потом отобрала её. Он отмахнулся от медиков и от сестры, что была рядом с ним. Он просто пошел по коридору. Обычно высокий с прямой спиной мужчина сейчас ссутулился, словно хотел исчезнуть. Каким чудом он шел к выходу из здания не знал. Просто шел, словно пытался убежать от боли, которая медленно расползался по телу ядом.
Ещё пару часов назад Тома смеялась и говорила о том, что они съездят просто в детский мир, а потом сразу же домой. Кто же мог знать, что водитель фуры, который уснет за рулем, станет концом для них. Её легковушку просто смяло. Не случилось чуда. Не смотря теплившуюся жизнь в переломанных телах, они не выжили. Больше у него ничего нет. Весь его мир рассыпался на мелкие осколки, как и его душа.
Рядом снова оказалась сестра, она что-то говорила, куда-то звонила. Отвечала на вопросы полицейских. Но он наблюдал за всем со стороны. Как будто это не с ним все. Сейчас он проснется, и Тома будет спать в его объятиях. А его сын потом утром придет к ним в постель, чтобы разбудить родителей. Он вернется в привычный для себя мир. И только одна предательская мысль о том, что ничего не будет, заставила его понимать, что это реальность.
Сестра привезла его домой и хотела остаться, но ему пришлось прогнать её. Светлана не виновата в том, что случилось, но ему хотелось быть одному. Хотелось выпустить свою боль. Когда сестра уехала, налил себе выпить. Не этот новомодный виски, а обычной водки. Без закуси. Просто выпил. Потом ещё. А потом наконец-то закричал, что есть мочи, выпуская свои эмоции на свободу. Кричал долго. До тех пор, пока не охрип. Потом снова выпил сидя на полу и только теперь понял, что по его щекам текут слезы. Мужики не плачут. Ложь. Просто хорошая отговорка. Мужики плачут тогда, когда у них ничего не остается. У него не осталось ничего кроме пустоты холодного дома. У него не осталось ничего, кроме пустоты в груди и души порванной в ошметки.
Душа, разбитая на осколки ныла. Он не находил в себе силы пойти на похороны. Просто продолжал пить глядя на фотографию жены и сына, где оба улыбались и были счастливы. Фото, сделанное за неделю до их гибели. Пустота будет его вечным спутником. Боль, которая уйдет и оставит эту самую пустоту в груди. Сердце, которое окаменеет и перестанет биться. Все, что у него осталось только воспоминания о былом счастье, которое он упустил. Все, что у него осталось глубокое чувство вины из-за того, что не сберег. Все, что у него осталось только пустота и душа разбитая на осколки, которые уже никогда не склеить.
Глава 1
Тимофей смотрел на девушку, что стояла перед ним. Выглядела она действительно виновато, но что-то в глубине её серых глаз говорило о том, что виновной себя незнакомка не чувствовала. Девушка красивая и молодая, даже удивительно, что соседи оставили этого почти ребенка одного в доме.
Сюда он приехал посмотреть на дом, что им с сестрой достался по наследству от какой-то там бабки, которую он почти не помнит. Был здесь последний раз лет так двадцать назад. Но бабка их помнила, оставила дом им. Леся ехать отказалась. Они тем более с мужем как раз собрались ехать отдыхать куда-то в теплые страны и значит пришлось ему.
Сестра настаивала, ведь он все время работает и почти не отдыхает. Выходные все равно в работе, а часы, что он проводит в доме сестры вполне можно счесть за отпуск. Но Леся решила, что ему нужно было приехать сюда и разобраться со всем лично. И он не смог отказать сестре. Поэтому и уехал в эту глушь. А теперь вот стоит весь мокрый и хорошо, что успел остановить удар от незнакомки.
Девушка смотрела на него честными глазами. Таким нужно было верить, но уже давно прошло время, когда он это делал. Казалось, что в прошлой жизни. А ведь прошло только десять лет, вот только по ощущениям все было словно вчера. Стоило об этом подумать, как боль возвращалась. Она стала терпимее может быть, но не ушла совсем.