Иногда – вот как сейчас, например, – его высочество Реджинальд напоминал Андрэ жеребца. Роскошного, чистейших кровей и прекрасных статей, но в гоне и потому исключительно дурного и упрямого. К величайшему сожалению Андрэ, такие моменты случались все чаще и обычно были связаны со старшей из сестер Руазон. Добро еще, когда Редж при этом оставался наедине с красавицей Хельгой, на которой всерьез намеревался жениться! Там его жеребцевание было как раз к месту. Но теперь-то…
Андрэ поморщился, предчувствуя неприятный и наверняка бесполезный разговор, а на яростную гримасу некстати обернувшегося друга пояснил:
- Дрянь - вино. Кислятина.
И поспешно закрылся кубком.
- Вели подать другого, - буркнул Реджинальд и снова загарцевал по покоям, сменив аллюр с бешеного галопа на ходкую рысцу. – Угрожать она мне вздумала, мерзавка! Она – мне! После всего, что я для нее сделал…
- Ты хочешь сказать, - подхватил Андрэ, делая глоток на самом деле недурного, а для бастарда обедневшего рыцаря так и вовсе восхитительного вина. – Что леди Хельга не пришла в восторг от… милостей, которыми ты одарил ее младшую сестру? И не одобрила твоего решения о женитьбе, надо полагать?
- Нет! – яростно рявкнул Реджинальд, и Андрэ вздохнул.
Отец Всеблагой и милостивый, ну почему ты, так щедро наделив принца ростом, статью и завидными доблестями в галантных сражениях, не озаботился вложить в эту красивую голову хоть немного ума?! Возможно, тогда друг реже попадал бы в неприятности с дамами? Правда, тогда сам Андрэ никогда не взлетел бы так высоко, как сейчас, а значит – все к лучшему. И все-таки нужно же хоть немного думать!
Прежние грешки Реджинальда удавалось кое-как скрывать от всех, особенно от его величества Седрика, хотя скольких трудов это стоило, ведает разве что Всеотец… Так, пару лет назад король даже не узнал, что его наследник умудрился подхватить дурную болезнь от одной придворной дамы, славной не только красотой, но и веселым нравом. Андрэ тогда провел к Реджу лекаря, выдав его за собственного родственника, а потом месяц бдительно следил, чтобы друг пил оставленное лекарем зелье. И вот, пожалуйста – новый скандал, и уж его-то скрыть наверняка не выйдет! Зная нрав леди Хельги… Старшая сестрица Руазон горяча и упряма, как сам Редж, но куда умнее, а это может оказаться крайне опасным.
- Что именно она тебе сказала?
- Что я еще пожалею! – выплюнул Реджинальд, наконец остановившись посреди комнаты. – Что мы все пожалеем!
- Дрянь… - вздохнул Андрэ и на вопросительный взгляд Реджинальда снова поднял кубок. – Вино. Дрянь.
- Ладно я, - пробормотал Редж, чуть успокоившись. – Может, я в чем-то и виноват. Не нужно было обещать ей жениться, но ведь я тогда не знал, что полюблю Фиону! Проклятье, что если эта мерзавка повредит ей?! И дернуло же меня признаться, что Фиона беременна! Что, если Хельга ее чем-то опоит? Она же ведьма! Все знают, что бабка ее учила…
- Надо же, как вовремя вы об этом вспомнили, ваше высочество, - устало съязвил Андрэ. – Конечно, лучше бы мысль о том, как опасно связываться с ведьмой, пришла вам в голову пораньше. Хотя бы когда вы рассказывали мне, что у Руазонов ведовской дар передается всем зеленоглазым девочкам… Ну-ну, Редж, - продолжил он куда мягче, увидев, что лицо принца сделалось совершенно потерянным. – Я понимаю твои опасения, но уверен, что леди Хельга не причинит вреда сестре. Она умна, а значит, должна понимать – случись что-то с Фионой, и твой гнев падет на голову второй сестрицы. Но для собственного спокойствия и безопасности невесты держись от Хельги подальше. Теперь-то, надеюсь, ты понимаешь, что даже лучший всадник не усидит сразу в двух седлах?
- Ради Отца, Андрэ, отстань со своими проповедями! – скривился Реджинальд и тут же посмотрел с надеждой. – Ты уверен, что Фионе ничего не грозит?
- Разумеется! – заверил Андрэ с убежденностью, которой на самом деле вовсе не ощущал, но при виде разом прояснившегося лица Реджинальда невольно подумал, что иная ложь только во благо.
Впрочем, присмотреть за леди Хельгой непременно стоит!
В дверь постучали, а потом в комнату заглянул мальчишка-паж в сине-золотой королевской ливрее.
- Ваше высочество! – выпалил он. – Его величество желает видеть вас немедленно! И сэра Дюбрея – тоже!
Король хочет их видеть? Андрэ насторожился. Неужели Седрик Суровый что-то прознал? Ох, как же некстати!