Глава 3 (31.01)
Затаившись у дальней стены часовни, Хельга сжала кулаки, сама не зная, от ярости ли, восторга или надежды? Обнаружить себя она не боялась: темное платье, темный плащ с капюшоном и густо разросшийся по стене плющ скрывали ее надежно, а щели в древних стенах позволяли не только слышать, но и видеть все, что происходило внутри. Пусть и не слишком хорошо, но все же – видеть.
Бледная Фиона, на которую больше никто не смотрел, даже не плакала – глядела прямо перед собой остановившимися глазами, и ее губы едва заметно шевелились, но жалости к сестре Хельга не почувствовала. Уж такой святоше следовало бы помнить заветы Отца Всемилостивого, первый из которых как раз и гласит: «Не возжелай ни жены брата своего, ни возлюбленной»! Или кроткая голубка полагала, что к сестрам это не относится?
Хельга закусила губу, проглотила горький смешок и перевела взгляд на Реджинальда. Как же она его ненавидела сейчас – даже больше, чем днем, когда застала их с Фионой!
«И все же… - подумала она невольно. – Я готова его простить. О, Редж, согласись с отцом, женись на мне, и я… я прощу тебя, клянусь! Конечно, не сразу – о, я долго не забуду тебе измены, но ты раскаешься, обязательно раскаешься! Со временем… И тогда мы будем счастливы, вот увидишь!»
Сердце сжалось от нетерпения, и Хельга прижала к груди ладонь, уговаривая себя успокоиться. Конечно, Редж согласится! Жениться на Фионе ему теперь не позволят, а короне нужен брак с Руазонами, иначе приграничные земли, которых так алчет его величество Седрик, могут и уплыть из рук.
Ну же, Редж!
Словно услышав ее немую мольбу, Реджинальд уставился на короля так торжествующе, словно вышел из их спора победителем.
- Не жениться на девице, которая не сумела сохранить честь? – повторил он с яростным наслаждением. – Да будет так! В точности по вашему слову, отец! Я не женюсь на Хельге Руазон! Она отдала мне невинность еще раньше, чем ее сестра, да и встречалась со мной куда чаще. Женщина не бывает порядочна наполовину, не так ли? А от Фионы я все равно не откажусь, и вы не сможете меня заставить! Не женой, так фавориткой, но она всегда будет со мной!
В груди под ладонью Хельги стало так больно, как не бывало никогда раньше, словно каждый осколок сердца вспыхнул пожаром! В ту же секунду тихо застонал Дюбрей, прижав руку к лицу, а кулак его величества врезался в челюсть Реджинальда с такой силой, что принца швырнуло на пол. Реджинальд зашарил руками вокруг себя – пытаясь нащупать опору и встать, или королевский удар его попросту оглушил? – и это зрелище превратило мучительную боль Хельги в такое же мучительное наслаждение. Почти такое же, какое Реджинальд дарил ей на ложе…