Она сама не знала, что подтолкнуло ее вернуться, но это оказалось редкостной удачей. Не заметив ее, мужчины разговаривали так громко, что Хельга не упустила ни одного слова. Когда Реджинальд ушел, виконт еще несколько мгновений стоял на лужайке, сжимая рукоять шпаги и яростно глядя вслед принцу, а потом бессильно уронил руку и понурился.
- Глупый мальчик, - тихо сказала Хельга. – С кем ты задумал тягаться? С наследным принцем? Ничего не выйдет. Если только… я тебе не помогу.
Она окинула виконта задумчивым взглядом, вспоминая все, что о нем знает. Единственный наследник знатного и весьма богатого рода – тут Ларош ни одним словом не солгал. Ни братьев, ни сестер, а родители уже старые и не показываются в столице, предпочитая жить в своем замке. Да и сам виконт был представлен ко двору совсем недавно, потому что несколько лет учился в Гарценветориксе, знаменитом университете города Гельм-Гарцин. Образованный юноша… И весьма симпатичный. По слухам, неплохо владеет шпагой… Но слишком хорошо понимает, что дуэль с наследником престола – прямой путь на плаху. Хельга с сожалением вздохнула, понимая, что так просто натравить Лароша на Реджинальда не получится. Однако использовать его любовь к Фионе можно иначе!
Решительно отойдя от окна, она прошла пустынной галерей и вернулась в ту часть дворца, где разместили их семью. Две фрейлины, дежурившие в приемном покое, при ее появлении вскочили и поспешно присели в реверансе.
- Моя сестра уже вернулась от нашей матушки? – спросила Хельга.
- Да, миледи, - отозвалась одна из девушек. – Леди Фиона у себя. Она просила ее не беспокоить, потому что хочет помолиться.
Помолиться? Вот ведь маленькая лицемерка!
Хельга прошла в их общую гостиную и постучала в дверь спальни Фионы. Не дожидаясь, пока сестра ответит, вошла и быстро оглядела комнату от порога. Фиона, стоящая в углу на коленях перед святым образом, встрепенулась и недоуменно посмотрела на нее.
- Хель? – удивленно спросила она. – А матушка сказала, что не звала меня…
- Наверное, у нее поменялось настроение, и она об этом забыла, - пожала плечами Хельга. – Ты же знаешь, после смерти отца она так переживает, что постоянно забывает что-нибудь.
- Да, верно, - все еще слегка растерянно согласилась Фиона. – Ты хочешь помолиться вместе со мной?
- Помолиться? – фыркнула Хельга. – Ты ведь знаешь, я терпеть этого не могу. В нашей семье только одна любительница молитв, и это не я.
Пройдя в спальню, она села в кресло и укоризненно вздохнула:
- Фиона, милая, как ты могла молчать о предложении его высочества? Почему я узнаю такие вещи не от тебя, а от него? Ты же моя сестра, почему ты не доверилась мне?
Она слегка улыбнулась, глядя на замешательство Фионы, которая вскочила, торопливо оправила платье и ответила умоляющим виноватым взглядом, а потом выдохнула, сложив руки перед собой, словно продолжала молиться:
- Прости, Хель! О, я так виновата! Я знаю, что очень-очень виновата перед тобой! Мне так жаль… Я бессовестная, ведь я же видела, что тебе он тоже очень нравится!
- Тоже? – медленно повторила Хельга. Как же ей хотелось вцепиться в золотые локоны этой лживой маленькой дряни! Надавать ей пощечин, заставить плакать и просить прощения. Только не как сейчас, а по-настоящему! И сестрица еще делает вид, что ей стыдно! – Да… Он мне нравится…
- Я знаю. – Фиона опустила глаза, но тут же снова поглядела на Хельгу. – Прости! Я боялась тебе сказать… Думала, что он все равно не ответит на мое чувство. Вы… были такой красивой парой! Все говорили, что он сделает тебе предложение, и я… Я надеялась, что он не узнает о моей любви. Прости, Хель, мне так стыдно! Я ему ничего не говорила первой, клянусь! Он… сам сказал, что любит меня…
«Он сказал, что любит, и эта дура поверила! Да мало ли, что говорил Реджинальд? Бегать на свидание к нам обеим ему никакие слова и клятвы не мешали!»
Хельгу кольнула мгновенная жалость к этой наивной дурехе, но тут же исчезла, смытая обидой и злостью. Если бы только Фиона сразу ей призналась! Хельга придумала бы, как убрать сестру подальше от Реджинальда, пока все не зашло слишком далеко. А теперь… Теперь поздно. Предательство прощать нельзя, а Фиона предала ее, когда не просто влюбилась в чужого мужчину, но и отдалась ему.