Феликс быстро, как по-написанному, доложил о событиях, произошедших в поселке за последние сутки. Чем дольше Феликс говорил, тем мрачнее становилось лицо начальника. Тот слушал молча, не перебивая, не уточняя, только периодически отмечая на листе бумаги, лежащем перед ним, основные, важные, по его мнению, моменты. Когда Феликс замолчал, в комнате повисла тишина, пауза затягивалась и чем дольше она продолжалась, тем тяжелее становилась атмосфера в комнате. Иван Федорович продолжал что-то рисовать на листе, видно это помогало ему размышлять над услышанным. Наконец, оторвав взгляд от бумаги, он аккуратно положил карандаш в подставку и, глядя прямо в глаза собеседника, как бы размышляя вслух произнес:
- Получается, что примерно за тридцать часов в поселке погибло восемь человек. Не многовато ли. Разборок нет. Войны между бандами нет. А что есть? Правда, поселок не наша территория и можно не напрягаться, но по твоим данным это наш фигурант из электрички. Что скажешь?
Феликс молчал.
- То, что ты мне доложил - не новость. В прокуратуре и ГУВД области уже знают о событиях в «Подсолнечной». Кто-то успел доложить. До твоего звонка мне позвонили и сообщили, что в связи со сложной оперативной обстановкой в этом районе принято решение о создании комплексной следственно-оперативной группы, которая будет вести расследование. В группу включены следователи, оперативники областного управления, оперы из РОВД и техник-криминалист для участия в осмотрах. Кстати, он уже выехал туда. Учитывая, что мы, вернее ты, с самого начала занят оперативной разработкой, владеешь определенной информацией, тебя также включили в бригаду. С чем и поздравляю, но учти, ты остаешься в моем оперативном подчинении. Так что не забывай докладывать мне обо всех своих задумках. Не расстраивайся, я тоже включен в ту же группу. Иди, приходи в себя, через два часа жду план неотложных оперативно-розыскных мероприятий, возвращайся, вместе обмозгуем. В конце концов, Подсолнечная не Чикаго. Поселок не такой уж большой и, если ты не ошибся, а по моему мнению ты не ошибся, наш фигурант скрывается где-то там. Мы его найдем, никуда он от нас не денется.
- Судя по его действиям, он особо и не скрывается, - сказал Феликс. Он все время где-то рядом. Думается, я его даже видел в «Амазонии».
В ответ на вопросительный взгляд Ивана Федоровича, Феликс подробно, в деталях рассказал о событиях, свидетелем которых он случайно оказался, не забыв упомянуть и о собаке.
Услышав о том, как бультерьер бесстрашно бросился на защиту хозяина, Федорыч напрягся, встал из-за стола, жестом прервал Феликса и, сделав несколько шагов, остановился у окна.
- Вот о собаке поподробнее. Если он хозяин, то она его не забудет, - отметая сомнения Феликса, не дослушав, оборвав его на полуслове, уже в приказном тоне заявил:
- Ты собаку не оставляй. Если надо, мы пригласим лучших ветеринаров и быстро поставим ее на ноги, лекарства там, витамины, в общем все, что нужно, достанем. Она нас на этого неуловимого выведет.
- Да он неуловимый только потому, что мы толком его и не искали, а с собакой Федорович, ты верно подметил. Как я сам об этом не подумал. Хозяин он или нет, но чем-то этот человек близок ей.
- Ну что ж, на том и порешим. Давай иди, пиши. Жду тебя. Думается, мы скоро накроем нашего «человека с ружьем». Что-то с ним не так. Хотя громит он в основном отморозков, но троих выпивох он ухайдокал, по-моему, зря, словно не в себе был, не смог совладать с собой.
Феликс допил оставшуюся в стакане воду, неторопливо встал и вышел. В коридоре он остановился, с хрустом потянулся и, заметив знакомого опера, заспешил к нему навстречу; не отвечая на град посыпавших вопросов, он спросил, где можно «приземлиться» чтобы подготовить справку-отчет. Видя, что коллега не расположен вступать в разговор, опер, не задумываясь, предложил пройти к нему в кабинет. Зайдя в комнатку с громким названием кабинет, гостеприимный хозяин быстро собрал разложенные на столе бумаги, спрятал их в стоящий в углу сейф и, поставив электрочайник с дежурным чаем, сахаром, сушками удалился. Удобно расположившись в небольшом, на колесиках, кресле, Феликс задумался и поскольку по дороге уже составил план мероприятий, стал быстро излагать его на бумаге. Время за работой летело быстро и через час рапорт обо всем, что произошло в «Подсолнечном» и планируемые мероприятия легли на бумагу. Откинувшись на спинку кресла, он в очередной раз перечитывал написанное, внося мелкие изменения, уточняя детали, когда дверь в кабинет отворилась и в него ввалилась шумная ватага из трех оперов. Не обращая внимания на незнакомого, удобно расположившегося в их кабинете, человека, они, перебивая друг друга, бурно обсуждали недавно происшедшие некие события.