Занятый своими мыслями, погруженный в текст планов, который предстояло докладывать начальству, Феликс поначалу не вслушивался в разговор. Служба в уголовном розыске научила его работать в любых условиях, вечно сосуществуя в тесных помещениях до предела заполненных самыми разными людьми, он умел полностью абстрагироваться от всего внешнего, мешающего главному, чем он занимался в данное конкретное время. Однако, вошедшие так громко говорили, что не услышать их было невозможно. Вопреки желанию Феликс стал прислушиваться. Разгоревшаяся дискуссия касалась топографии наиболее уязвимых частей человеческого тела. Продолжая начатый еще в коридоре разговор, самый молодой из вошедших горячо доказывал, что за пять-семь минут в групповой драке, где участвует больше десятка человек, невозможно голыми руками нанести столько увечий, а фактически убить троих и покалечить так много людей. По его мнению, обороняющийся должен учитывать, что каждый из нападающих стремится нанести поражающий удар, зайти сзади, принимать во внимание возможное применение ножа, цепи, кастета и прочей дребедени. Одним словом, даже если он виртуозно владеет техникой драки, уличного боя и противники не профессионалы - время его главный противник, рано или поздно он пропустит удар, который свалит его с ног и это конец, а этот не только его не получил, но ушел от нападавших, и уничтожил часть их них. Нет! Такое возможно только в кино, где ход времени можно замедлить каждый отдельно снятый кадр - фрагмент удара, смонтированный в нужной последовательности, выглядит, как молниеносная серия. В жизни ни один нормальный, даже супер натренированный боец не в состоянии воспроизвести такие серии в реальном времени. Боец должен какое-то время тратить на защиту, уход от наносимых ударов, на перемещение в пространстве. Невольно явившись слушателем развернувшейся в его присутствии дискуссии, Феликс при последней фразе насторожился, но уточнять детали происшествия не стал.
Однако сказанного было достаточно, чтобы отнестись серьезно к перепалке оперов. Феликс стал более внимательно вслушиваться, вникая в суть излагаемых событий.
Не выдержав, он встал и громко, чтобы привлечь внимание произнес:
- Послушайте, мужики! Вы не учитываете, что настоящий боец в уличной схватке - внутри пуст. Если он, нанося удары, вкладывает в них желание убить, он убивает, не тратя время ни на подготовку, ни на размышления, как это сделать. Это доли секунды. Он всегда готов к схватке. Между решением вступить в бой и наносимыми ударами, проходят не минуты, а доли секунды.
Еще не успев закончить фразу, он поперхнулся, вздрогнул: - «это он. Тот! Он вернулся в Москву. Это тот, кого он ищет!»
Раздавшееся по громкой связи оповещение, требующее Феликсу вернуться в кабинет Ивана Федоровича, спугнуло возникшую мысль. Но до поры до времени она как бы зарылась вглубь сознания, уступив место требовательному приказу явиться к руководству.
Уже собирая со стола бумаги, исписанные аккуратным почерком, он повторно услышал, как по селектору его вызывают в недавно покинутый кабинет начальника.
В кабинете кроме Ивана Федоровича сидели еще три незнакомца. Указав на них, Федорович представил - «следователь следственного комитета прокуратуры, а это наши коллеги - оперы из ГУВД[2] области. Прошу любить и жаловать. Будешь работать с ними».
- У тебя все готово? - и протянув руку, взял исписанные листки.
Быстро пробежав написанное, он фыркнул, выражая то ли недовольство, то ли наоборот, одобряя прочитанное и, слегка привстав, передал бумаги следователю.
Опера сидели с неподвижными лицами, никак не реагируя на происходящее в комнате. Они знали, что скоро дойдет и до них очередь и необходимую для работы информацию они получат в полном объеме.
Неожиданно, нарушив тишину, звякнул телефон. Федорович поднял трубку и нетерпеливо бросил в трубку- «давай, не тяни резину, заходи, неси сообщение!». Почти тут же, точно вошедшая девушка стояла за дверью, на пороге появилась секретарша. В руках она держала телетайпную ленту. Быстро подойдя к столу, она протянула ее начальнику и замерла, ожидая, не последуют ли какие распоряжения. Федорович пробежал глазами поступившее сообщение раз, ругой, подергал задумчиво мочку уха и, заметив все еще стоявшую напротив девушку, жестом отпустил ее. Повернувшись к Феликсу, он произнес: - «Кажется это по твоей части» и на его вопросительный взгляд протянул свернувшуюся в трубочку ленту.